В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
А если она спросит, не собираюсь ли я сбежать, прихватив своего брата?!
Значит, надо говорить правду, но так, чтобы не сказать ее по-настоящему.
Нико легко бы выкрутился, подумала я с тоской.
— Волнуешься? — спросила женщина.
— Ну да, — сказала я. — Мне тут, в этом сканере, немного не по себе.
Еще как не по себе. Он же мне прямо в душу смотрит.
— У тебя есть какие-либо импланты или чипы?
— Вы же и так видите, — пожала я плечами. — Эта штуковина с контрацептивами — с полруки размером.
— У тебя имплант с контрацептивами?
— А что, у вас тут это самое запрещено? — изобразила я удивление.
Да плевать мне, даже если они все дают обет безбрачия. Лишь бы с темы соскочить.
— Нет, конечно, — рассмеялась женщина. — Хотя неуставные отношения на между членами одного отделения не поощряются, запомни это как следует. Я просто удивлена, что ты так ответственно относишься к своему здоровью, в Чарне-Технической это редкость. Итак, ты намерена подписать контракт, так?
— Да.
Ну вот, началось.
— Что именно тебя привлекает в службе?
Я задумалась. Что именно привлекает меня в постоянной работе с социальными гарантиями? Если бы я действительно пыталась подписать контракт? Служба в армии была хорошей альтернативой чему угодно, у нас это все понимали, даже Аксель. Правда, обычно первая встреча с полицией случалась еще до восемнадцати, а после этого вопрос с армией можно было считать закрытым навеки.
— Выбраться из Гетто, — ответила я честно.
Чистая правда. Если не уточнять, чему именно я была так рада.
— А тебя не пугают предстоящие операции?
— Пугают, — я решила ответить честно. — Но это лучше, чем сторчаться на флойте, разве нет?
Что угодно лучше, чем умереть так, как Нико, тут мне даже врать не пришлось.
Хлопнула дверь, послышались шаги — в кабинет вошел кто-то еще.
— Ты принимаешь наркотики?
— Нет.
— Это правда? — услышала я чей-то шепот.
— Да, пока все в порядке, — прошептали в ответ.
Я немного расслабилась — мой способ вранья-без-вранья работал.
— Ты нарушала закон?
А кто не нарушал? Кару говорил, есть такие специальные вопросы, которые задают только для того, чтобы проверить, врешь ли ты в принципе. И на них надо отвечать честно.
— Да.
— Ты сидела в тюрьме?
Я вздохнула. Ну вот и все.
