В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
— Значит, — сказала Эрика, вскинув голову, — надо сделать так, чтобы мы первые его нашли.
— Ты вообще понимаешь, что это будет значить для твоего отца — потерять еще одну дочь?
Эрика молчала, они с мачехой глядели друг на друга. Наконец капитан Северин отвела глаза.
— Я сделаю, что смогу, — сказала она. — Но лучше беги очень быстро. И выкинь из головы эту чушь про медиаторов и их ответственность. Ты не медиатор. Ты государственная преступница, которая подрывает обороноспособность своей страны.
Быстрым шагом она подошла ко мне, вырвала планшет из моих рук и принялась возиться с подключением. В сторону полетела задняя панель, из открытого сервера она выдернула какие-то провода.
— Готово, — сказала она наконец. — Не знаю, что вы тут делаете, но вам это не поможет. Допуск только у самого Валлерта.
— А теперь еще и у меня, — пробормотала я едва слышно. — Спасибо, капитан Северин. Но вам лучше уйти отсюда.
— Что ты делаешь, девочка? — спросила она, покачав головой. — В этот проект вложены такие силы… Ты думаешь, что быть слабым — это и есть добро? Ты ошибаешься.
— Может быть, — кивнула я. — Только вы почему-то пытались отговорить Эрику участвовать в этом очешуительном проекте. Значит, вы тоже сомневаетесь.
— Нет, — сказала она. — Это сделало бы нас не просто сильными. Цера стала бы страной, от которой зависит все. Мы смогли бы диктовать свои условия всему миру.
— Здорово, — сказала Эрика. — Я бы даже согласилась. Только, знаешь, сначала террористы взорвали школу, потом мы расстреляли террористов. А потом выяснилось, что никаких террористов нет. Есть только мы. А люди, взрывающие школы, не должны диктовать миру условия.
— Твой отец говорил, что ты похожа на свою мать, — сказала капитан Северин. — А я смотрю на тебя — и вижу его. И я не хочу, чтобы следующий Феникс Фогараши назвал чудовищем и казнил дочь человека, которого я люблю.
Она развернулась и вышла, а мы остались. Коди наконец опустил пистолет. Эрика выглядела растерянной.
— Нико, ты меня слышишь? — спросила я. — Теперь у тебя получится установить связь?
— Да, Рета, — ответил бестелесный голос. — Ты можешь набрать сообщение.
Я приблизилась к клавиатуре. Замерла в нерешительности.
