В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
— Одну минуту, — кивнула я, снова повернувшись к клавиатуре.
«Если мы не увидимся, то я хочу попросить прощения», — написала я.
«Увдимся, — тут же написал Ди. — До встречи, Джин-тоник».
— Нико, отключай связь.
Сержант Хольт выдернул свой планшет. Коди принялся старательно приставлять крышку на место, завинчивая болты ножом.
— У тебя есть доступ к системам слежения? Где сейчас все?
— Судя по тому, что я вижу, основные силы находятся у главных ворот. Еще одна группа — у запасных. Часть людей за ограждением.
Кажется, Ди меня не дождется.
— Хорошо. Отключай все. Вообще все.
Через секунду шум, который мы слышали все это время, стих. Не ревела сирена, не слышался голос, сообщающий, что надо ловить сбежавшую преступницу Реталин Корто. Мы оказались в тишине. В ушах звенело.
— Нико, — сказала я, глядя в экран, — когда ты тут все уничтожишь, все сотрешь — не дай им себя обнаружить. Не дай им понять, что это за технология, хорошо?
— Тебе пора идти, Рета, — сказал Нико с экрана.
— Нико, — всхлипнула я, глядя на него. Картинка плыла, система притормаживала, обрабатывая невероятный массив данных. — Я же тебя больше никогда не увижу, да?
— Скорее всего, — кивнул он с экрана. — Мне очень жаль, Рета.
— Тогда скажи мне хотя бы сейчас, пожалуйста, скажи мне, — я понимала, что другого шанса спросить у меня не будет, и наконец решилась, — ты настоящий или нет? Ты правда Нико или, как говорит Кару, просто слепок памяти и набор хакерских утилит с голосовым помощником? Ты хоть что-то чувствуешь?
Он улыбнулся, и я поняла — не ответит.
— Настоящее — это просто то, во что ты веришь, — сказал он.
Я видела взъерошенного светловолосого парня на экране, и мне казалось, будто ничего этого не было — аварии, флойта, крематория. Я как никогда ясно понимала, о чем он говорит.
— Я тебе еще хотела сказать, — начала я, и меня накрыло дежа-вю. Здесь не лучшее время и место — снова — но других у меня и не будет. — Я давно хотела… сказать, что…
Мои губы шевелились, беззвучно проинося то, что я никогда не решалась сказать вслух.
Он улыбался, глядя на меня. Он знал. Конечно, он всегда это знал.
— Рета, нам надо уходить, — Коди, незаметно оказавшийся за моей спиной, схватил меня за руку и потянул за собой. — У нас правда мало времени.
Я сделала несколько шагов, не отрывая взгляда от экрана.
— Прощай, Нико, — сказала я едва слышно.
Он не ответил. Наверное, не услышал.
