В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
"
"Эрика шла первой, проверяя, свободен ли путь, Коди тащил меня за собой, а я просто переставляла ноги. Слезы текли сами. Вот и все. Теперь он умер по-настоящему, и мне нужно пережить это снова, во второй раз. Как будто одной смерти Нико мне было мало! Да, он умер не глупо, как в прошлый раз, не бесцельно, не зря, но все равно — его больше нет. Его смерть означает, что не будет ни армии модификантов, ни проекта Валлерта, ни нового теракта в школе, но еще это означает, что я никогда больше его не увижу. И я никогда никого не смогу полюбить так же сильно.
Глава 26
Детлеф и Петер появились как настоящий ночной кошмар. Сержант Хольт растворился во мраке, не прощаясь, и, пока мы всматривались в темноту, пытаясь понять, куда бежать, они спрыгнули откуда-то сверху, приземлившись прямо перед нами.
— Детлеф! — зло прошипела Эрика. — Я чуть не выстрелила!
За долю секунды она успела достать оружие, прицелиться и понять, что стрелять не надо. Я же успела только шарахнуться в сторону.
Я и так с трудом заставила себя сделать шаг на улицу.
— За мной, — кивнул Детлеф. — Я не знаю, где здесь камеры, но будем надеяться, что нас не отследят.
— Камеры больше не проблема, — сказала я. Глаза начали привыкать к темноте, я различала силуэты зданий и звезды, и наконец смогла выдохнуть. — Считай, ни камер, ни замков, ни освещения больше нет. Вот то, что нас ловят все, кто способен держать оружие — это проблема.
— Тем лучше, — кивнул Детлеф. — Мы немного постреляли в восточном квадрате, сейчас нас ловят там. Можем попытаться прорваться через центральные ворота или разделиться и выбираться по отдельности.
— Лучше не разделяться, — сказала я.
— Тогда идем. Нас всех тренировали одинаково, но по крышам хорошо прыгаем только мы. Ну, и еще Волчек, но, надеюсь, он сейчас вместе со всеми.
Я бы не забралась на крышу сама и уж тем более не перепрыгнула с одного здания на другое.
Мы лежали, пытаясь понять, что делать.
