В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
— Какое у тебя образование? Средняя школа? Они и не будут тебе ничего объяснять, просто скажут, что делать. Но ты медиатор, это точно.
Я несколько раз вздохнула, чтобы подавить вспышку раздражения.
— Тогда, может, ты мне объяснишь, что это значит?
— Эрика тебя убить готова, — сказал блондин, не обратив внимания на мой вопрос. — Хотя я давно ей говорил, что единственным медиатором ей не быть.
Я спиной чувствовала прожигающий взгляд Эрики — она сидела на другом конце длинного стола, под огромным плакатом с какими-то бравыми ребятами и метровой надписью «Долг.
Решится ли она напасть? Я пока не знала, насколько сильно она меня ненавидит. Даже не знала, за что.
— Чем я ей помешала? Кто такие медиаторы?
— Я мог бы, — парень снова проигнорировал мои слова, — но в меня еще до прихода сюда напихали столько железа, что теперь автоматически записали в модификанты. Нельзя быть и тем и другим одновременно, мозг не справится.
— Эй, — сказала я, — не хочешь объяснять — проваливай и дай мне поесть в тишине.
Я была уверена, что он не уйдет — как иначе я узнаю остальные подробности его биографии? И он действительно не ушел.
Демонстративно вздохнув, он начал:
— Знаешь, что такое островковая зона мозга и зеркальные нейроны?
— А что, по мне похоже, что знаю?
Детлеф постучал себе пальцем над виском.
— У некоторых людей они более активны, чем у других. В обычной жизни ты просто, ну, хорошо просчитываешь поведение людей или понимаешь, почему они сделали то и сё.
— Что-то кололи, — я пожала плечами. — И что дальше? Что он делает?
— Стимулирует, — Детлеф многозначительно поднял палец.
Я молча смотрела ему в глаза.
— Ты какая-то скучная, — сказал он, не дождавшись моей реакции. — Эрика и то веселее.
— Я заметила, — кивнула я. — Просто искрится весельем.
— В общем, следи за руками. У меня есть нейроимплант и у тебя есть нейроимплант.
Я помолчала, переваривая эти сведения.
— Ты же знаешь о существовании раций, правда?
— Любые переговоры можно перехватить. Кроме обмена мыслями.
— Столько усилий — и все ради того, чтобы сложнее было перехватить переговоры?
— Не «сложнее», а невозможно.
