В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Я закусила губу, и боль немного привела меня в чувство.
Бояться нечего, напомнила я себе, глядя, как комнату заливает вода. Это неприятно, но не опасно. Я справилась в первый раз, а сейчас вообще раз плюнуть.
Когда комната стала зеленой и зыбкой, я прикрыла глаза. Мое тело уже начинало исчезать, растекаться, и я ждала, когда же мне скажут, что я должна делать.
— Новая последовательность, — услышала я искаженный голос, — пять, три, восемь, два, один, девять.
Пять, три, восемь, два, один, девять, повторила я мысленно.
Это было словно прыгнуть с обрыва, зная, что сделанные Нико крылья тебя точно выдержат. Ужас пополам с восторгом, а потом — потрясающее чувство свободы.
Я рванулась вперед, вверх и в стороны, волной прокатилась по коридорам, разбилась на брызги, ударившись в стену — это было не больно, а смешно, а потом почувствовала направление, закрутилась маленьким водоворотом и оказалась внутри чужой головы.
— Время до контакта — двадцать шесть секунд, — сказал доктор Ланге, и на лице его расплылась улыбка. — Реталин, ты слышишь меня? Если слышишь — вытяни руку."
"Мне казалось, я раздвоилась. Сидя в кресле, я дернула рукой, максимально, насколько позволяли фиксаторы, вытягивая ее вперед. Одновременно я все еще находилась в соседней комнате, в голове Детлефа — теперь я была уверена, что это он.
— Прекрасно, — кивнул доктор Ланге. — Реталин, передай доктору Эйсуле следующую последовательность…
***
— Я не сразу поняла, как это делается.
Я говорила, не переставая жевать. Обед я пропустила, и теперь была страшно голодной, хотя что-то питательное мне через капельницу точно заливали.
— Вода? — с интересом переспросил Детлеф.
Из желтой зоны мы вышли вместе и ужинали теперь тоже вместе — я, он и Коди.
