Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
Раздел Chitat.online для книги «Голос вождя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Что дальше? Когда закончится война? Количество жертв и дата победы изменились?
— Нет, товарищ Сталин, все по-прежнему: день Великой Победы — 25 апреля 1943 года, общие потери — восемь миллионов, — сказал я и нахмурился. На экране планшета это число не выглядело страшным, особенно после вчетверо большего. Но при озвучивании становилось как-то не по себе.
И, кстати, а все-таки почему в этот раз почти ничего не изменилось? Генерал Бат оказался не такой уж большой величиной, раз его жизнь не повлияла на историю войны? Или не случилось минимально необходимого воздействия? Вот бы еще знать — какого? И где? Каким образом? Поди пойми…
— …Что же, товарищ Дубинин, мы вас по-прежнему ждем. Товарищ Берия доложил мне, что у вас случился небольшой конфликт с местным товарищем из Особого отдела… Так вот: мы снова разослали циркуляр во все подразделения на этом участке фронта о возможном появлении комиссара Дубинина. Приказано всячески вам содействовать. Пароль тоже прежний: Брест сорок один. Вам все понятно, Виталий Дмитриевич?
— Так точно, товарищ Сталин!
— До свиданья, товарищ Сталин!
Я положил трубку, поднял голову и увидел круглые от удивления глаза швеи.
— Ролевые игры так сильно затягивают… — покаянным тоном произнес я.
Быстро расплатившись и отмахнувшись от сдачи, мы со Светой выбежали из ателье и бросились к «бардачку». Упав на сиденье, я завел двигатель и, чуть ли не расталкивая бабушек с внуками, выехал на улицу.
— Куда теперь? — азартно крикнула Сморкалова.
— К Бобруйску! Выезжаем на шоссе и ждем провала! Там как раз проходит линия фронта…
Света лишь глубоко вздохнула. Могу на что угодно спорить, что у нее в голове колотилась одна мысль: «Наконец-то! Наконец-то!» У меня, впрочем, тоже…
БРДМ, распугивая легковушки, вырвалась на шоссе Минск — Бобруйск и погнала прочь от города. Лишь минут через десять я сбавил обороты. Куда спешить? Провал найдет нас независимо от скорости движения.
Но чем ближе мы подъезжали к Бобруйску, тем меньше у меня оставалось уверенности в благополучном исходе дела. А вот и Бобруйск…
Я притормозил «бардак», съехал на обочину и принялся барабанить пальцами по баранке, хмуро взглядывая на показавшиеся окраины.
— Фокус не удался? — улыбнулась Светлана.
Я посмотрел на нее. Сморкалова как будто успокоилась, обрела прежнюю цельность и великолепную безмятежность.
— Вроде того, — вздохнул я.
Поглядев в зеркальце, я развернулся и покатил обратно к Минску. Теперь я уже не гнал, ехал себе спокойно, пейзажами любовался. Пару раз меня обгоняли наглые легковушки, но я не принимал вызова, сам себе напоминая невозмутимого слона в окружении перевозбужденных мосек.
Добравшись до Минска, я заехал на заправку, залил полный бак — и повторил заезд. Результат нулевой.
