Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
А на последней модели и вовсе роскошь! Приборная доска пополнилась радиополукомпасом, авиагоризонтом, радиолокационным опознавателем, посадочная фара появилась, автомат управления двигателем… Сиденье ковшевидное, с поддерж-кой поясницы! Казалось бы, пустяк? А ты посиди неподвижно хотя бы пару часов…
Тогда в июле в Монино их гоняли как проклятых, не жалея топлива и моторесурса. Делали по шесть-семь вылетов в день! Пока осваивали новую технику — не выпендривались: вылетали в зону, описывали круги, завивали спирали, крутили «бочки» — короче, налетывали часы, навык нарабатывали. Затем поступил приказ — летать не звеньями по трое, а двойками. Это и правда оказалось куда удобней — третий не мешал при маневрах. На парадах-то тройки, может, и смотрятся, а вот в бою никуда не годятся. Недаром фрицы, у которых опыта воздушных боев куда больше, только парами летают.
В конце месяца из Москвы нагрянули какие-то спецы, и на каждый самолет по рации поставили. Вначале комэск с подозрением отнесся к новинке, помнил, какой треск в наушниках стоит, едва только включишь рацию на прием, но нет, слышимость была вполне себе приличная. Помехи присутствовали, конечно, но голос различался без натуги.
Нет, конечно, связь — это важно. Очень важно. Не будешь же ты, как на «ишачке», крыльями покачивать, сигналы передавая? Воздушный бой требует быстроты, следовательно, полной сосредоточенности. А как тут сосредоточишься на сражении, когда тебе надо на самолет командира посматривать — чего он там фюзеляжем крутит, чего хочет?
«Лавочки» неожиданно потребовали более высокого мастерства пилотирования, но справились: в полк собрали лучших из лучших — тех, кто встретил фрицев 22 июня и выжил в самые горячие летние деньки. Многие имели по десять-пятнадцать сбитых врагов! И все снова рвались в бой — отомстить за погибших товарищей, за сгоревшие города и села, за отступление Красной Армии.
Но на фронт их не пускали! И недели через две летчики начали роптать. Узнав об этом, командир 33-го истребительного полка майор Акулин приказал построить личный состав.
— Слушайте меня, торопыги! — строго сказал майор.
