Они так наврали и напутали в своих показаниях, что оставалось только руками разводить – зачем им это было нужно? Юра совершенно охрип от рыданий, рассказывая про свое знакомство с Машей двенадцать лет назад, про дикую историю, которая случилась в семье Прохоровых, из-за чего Маше пришлось уйти и выйти замуж за алкоголика. Говорил он наедине со следователем, его мать, как ни рвалась, не смогла присутствовать при даче показаний. Следователь не слишком впечатлился его рыданиями. Он в основном требовал рассказать, почему Ада Дмитриевна велела Юре соврать, что это он видел Машу? А также, почему они с матерью скрывали факт такого давнего знакомства с этой женщиной? Юра глотал слезы, икал и растерянно говорил, что он не знает, зачем это было нужно его матери. Но он привык делать все, что скажет она, и никогда не задумывался о последствиях. В конце концов рассказал о том, о чем его вообще не спрашивали. Он признался, что в свои тридцать лет имел всего два сексуальных контакта с женщинами. Оба раза – в общежитии ВГИ-Ка. А что он будет делать теперь, когда ему захочется встретиться с девушкой, не знает. Институт к этому моменту он уже успешно окончил. В общежитие ходить незачем – как объяснить такой визит матери? Домой девушек приводить не мог, у него даже мысли такой не возникало. «Маме они бы не понравились… – говорил он. – Ей никто не нравится. Она бы со мной перестала говорить…» Он также сказал, что с девушками ему не везло, и те, что были, особого впечатления не произвели. Единственная девушка, которая нравилась ему по-настоящему, – это Маша. Но она никогда не обращала на него внимания, относилась как к младшему брату. И тут Юра снова начал плакать и отчаянно просить следователя, чтобы тот нашел убийцу.
Ада Дмитриевна, которую тоже допрашивали отдельно от сына, не плакала. Держалась спокойно, уверенно, властно. Часто усмехалась, прежде чем начать давать показания, словно все это не имело для нее никакого значения. Заявила, что Марию «как там ее по отчеству» очень даже хорошо знала. То была чистейшей воды провинциальная авантюристка, вот как в фильмах показывают, и самым наглым образом втерлась в замечательную семью. Следователь напомнил ей, что раньше она как будто не называла семью Прохоровых замечательной и даже упоминала об их ограниченности и необщительности. Ада Дмитриевна ответила, что эти два качества не мешали им быть добрыми, честными, очень порядочными людьми и идеальными соседями. Говорила она об этом так громко, что в окне даже звякало неплотно пригнанное стекло. Рассказывая о своих отношениях с Машей, несколько раз иронично улыбалась, как будто приглашала вместе с ней оценить эту авантюристку.