За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
— Ну, я, например, считаю, что именно так оно и было, — сказал Мейер.
— Ага. Во всяком случае, я не вижу тут ничего серьезного.
— Да, я тоже так думаю. Вот — можешь добавить и мои сегодняшние записи к твоему списку. — Мейер умолк, задумчиво потирая лысину. — А ты что — рассчитывал на то, что мы раскроем здесь какого-нибудь русского шпиона или еще кого?
— Либо русского шпиона, либо террориста из ИРА.
— Я только думаю, кому бы еще могли понадобиться все эти детали?
— А может быть, мы просто-напросто имеем дело с человеком, у которого не хватает денег на свое хобби, — сказал Карелла.
— В таком случае, почему бы ему не сменить столь дорогостоящее хобби на что-нибудь более дешевое.
— Единственное, от чего я наотрез отказался, как только меня сделали детективом, — сказал Карелла, — так это — от поиска мотивов преступления. Как только ты начинаешь всерьез доискиваться, что именно толкнуло какого-то придурка на преступление, ты сам немедленно превращаешься в полнейшего психа.
— Этим ты подрываешь мою мальчишескую веру в детективную литературу, — сказал Мейер.
— Не включай сюда меня, пожалуйста. Я всего лишь делаю свою работу, — сказал Карелла.
— Ага, — сказал Мейер.
— И все-таки это всегда происходит внезапно. В один прекрасный день все эти разрозненные клочки вдруг неожиданно объединяются в единое целое. И каждый раз они выглядят совсем не так, как казалось тебе с самого начала.
— А все же, — сказал Мейер, — тут просто масса радиодеталей. И вор этот не поленился целых семь раз совершать кражи со взломом только ради того, чтобы заполучить их. Слишком уж все это рискованно, если речь шла бы о простом хобби. Как ты думаешь, Стив, к чему все это может сводиться?
— А черт его знает, — ответил Карелла и снова принялся за печатание своего отчета, пытаясь обеими указательными пальцами сломить ожесточенное сопротивление старой пишущей машинки.
Глава 3
Диана Кинг не была красавицей. Однако она была весьма привлекательной женщиной. Привлекательность ее в главном была основана на правильной лепке лица, которое хотя и не вполне соответствовало нормам Голливуда или Мэдисон-Авеню, являлось тем не менее великолепным каркасом, позволявшим украшать и улучшать его, не нарушая гармонии.
