— Я их слышал.
— Да, милый, — успокоила его Адель. — Мы все их слышали. Но так уже было, помнишь? Мы их слышали, но они так и не смогли сюда прорваться.
— Да-да, верно, — кивком подтвердил Горман, — такое уже было, детектив Мейер."
"Он стоял сейчас лицом к Мейеру с комично склоненной головой, незрячие глаза закрыты черными очками. Когда он заговорил, то стал похож на ребенка, ищущего утешения.
— Вы ведь слышали их, детектив Мейер?
— Да, слышал, мистер Горман.
— А ветер?
— Да, и ветер тоже.
— А вы чувствовали их? Когда они появляются, становится… становится так холодно. Вы чувствовали, что они здесь?
— Что-то я чувствовал, — согласился Мейер. Неожиданно заговорил Ван Хоутен:
— Вы удовлетворены?
— Чем? — не понял Мейер.
— Тем, что в доме привидения. Вы ведь из-за них здесь, так ведь? Чтобы убедиться…
— Он здесь потому, что я попросил Адель обратиться в полицию, — подал голос Горман.
— Почему ты это сделал?
— Из-за украденных украшений, — сказал Горман. — А еще потому, что… Потому что я потерял зрение, да, но я хотел убедиться, что я не теряю еще и рассудок.
— Ты вполне здоров, Ральф, — произнес Ван Хоутен.
— А украшения… — начал Мейер.
— Они их взяли, — бросил Ван Хоутен.
— Кто?
— Йоган и Элизабет. Наши милые соседи, призраки, сукины дети.
— Это невозможно, мистер Ван Хоутен.
— Почему это невозможно?
— Потому что привидения… — начал было Мейер, но заколебался.
— Ну?
— Привидения, видите ли, не воруют драгоценности. Я хочу сказать, зачем они им? — выговорил он неуверенно и посмотрел на Горманов в поисках поддержки. Но никто из них его не поддержал. Они сидели на диване у камина с хмурым и подавленным видом.
— Они выживают нас из дома, — сказал Ван Хоутен, — это же очевидно.
— Почему очевидно?
— Потому что они сами сказали.
— Когда?
— Перед тем, как украсть ожерелье и серьги.
— Они сказали это вам?
— Мне и детям. Мы все трое были здесь.
— Но я так понял, что духи говорят только по-голландски.
— Да, я перевел для Ральфа и Адель.
— Что произошло потом?
— То есть?
— Когда вы обнаружили пропажу украшений?
— Как только они ушли.
— То есть, вы подошли к сейфу…
— Да, открыл его, а драгоценностей не было.
— Мы их там заперли десятью минутами раньше, — вставила Адель. — Мы были в гостях, Ральф и я, и приехали домой очень поздно. Папа еще не спал. Он читал здесь, в том кресле, где вы сейчас сидите. Я попросила его открыть сейф и оставила там украшения. Потом он закрыл сейф, а потом… Потом пришли они… Угрожали.
— В котором это было часу?
— Как обычно. Они всегда приходят в одно и то же время. Два сорок пять ночи.
— Когда, вы сказали, украшения были помещены в сейф?
— Около половины третьего, — ответил Горман.
— А когда сейф снова открыли?
— Сразу, как они ушли.