За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
Конечно, ты можешь отобрать у меня свою картинку, она у меня с собой. Но если у меня есть партнер, или два партнера, или дюжина, то можно поспорить на что угодно, что у них у всех есть копии. Что тогда получается? Я мертв, ты получил мою картинку, но и у них она есть! Так что ты возвращаешься к самому началу.
— Если только у тебя и в самом деле есть дружки!
— Правильно. Если они у меня есть, то они знают, кто ты такой, приятель, поверь мне. И если ты нажмешь на курок, тебе придется сматываться отсюда.
— Ты же сказал, что больше никто об этом не знает!
— Конечно, ты мне сказал, что у нас уговор.
— Может, ты и на этот раз врешь!
— А может и нет. Ты готов это проверить? Ты отдаешь себе отчет, на какие неприятности ты напрашиваешься? Не только со стороны полиции — ведь убийство, знаешь ли, до сих пор незаконно. Но также…
— Полиция меня не волнует. Они начнут искать парня, который здесь живет.
— Если только один из моих дружков не шепнет им, что мы с тобой сегодня здесь встречаемся.
— Звучит очень неплохо, Стокс. Если у тебя и в самом деле есть компаньоны. В противном случае, вся твоя болтовня не стоит и цента.
— Тогда посмотрим на это с другой стороны. Ты убиваешь меня и получаешь мою часть фото, все это так. Но ты не получишь имени владельца еще одной части. Оно здесь, Вейнберг, — он постучал пальцем себя по виску.
— Об этом я не подумал, — сказал Вейнберг.
— Подумай об этом сейчас, — сказал Браун. — Даю тебе пять минут.
— Ты даешь мне пять минут? — рассмеялся Вейнберг.
— Всегда играй по правилам так, как ты их понимаешь, — любил говорить мой папаша, — сказал Браун и улыбнулся.
— А в твоего папашу выпускали когда-нибудь пулю из револьвера 38-го калибра?
— Нет, но однажды стукнули бейсбольной битой, — сказал Браун.
— В конце концов, может быть, ты будешь неплохим партнером, — Вейнберг снова рассмеялся.
— Так что ты решил?
— Еще не знаю.
— Спрячь револьвер и верни мой, и мы снова будем на равных.
— Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня надуть?
— А может, у тебя, как и у меня, есть компаньоны?
— Играй по правилам так, как ты их понимаешь, — повторил Вейнберг и ухмыльнулся.
— Так да или нет?
— Конечно, — сказал Вейнберг. Он вытащил из-за пояса револьвер Брауна и протянул его дулом вперед. Браун сразу же спрятал его в кобуру.
