За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
— Зачем?
— На одного человека совершено нападение, другой убит, — сказал Карелла. — Я хочу, чтобы она рассказала, где вы были, когда все это произошло. Надеюсь, вы не возражаете?
— Кто убит?
— Вы спрашиваете так, как будто знаете, на кого было совершено нападение, — быстро сказал Карелла.
— Нет. Нет, не знаю.
— Тогда почему вы спрашиваете только про того, кто был убит? Вас не интересует, на кого напали?
— Я… — замялся Кратч. — Давайте я ее приведу. Она может прояснить все за одну минуту.
— Надеюсь, что так.
Кратч ушел в спальню. Карелла услышал голоса за дверью, потом заскрипели пружины кровати. Послышались шаги, и дверь распахнулась. Девушка оказалась молодой блондинкой с длинными волосами, стянутыми за спиной в виде конского хвоста, и с расширенными от испуга карими глазами. На ней был мужской халат, туго затянутый на талии. Ее руки заметно дрожали.
— Это детектив Карелла, — сказал Кратч. — Он хочет знать…
— Я сам ее спрошу, — перебил Карелла. — Как вас зовут мисс?
— Сю… Сю… Сюзи, — пролепетала она.
— Сюзи, а дальше как?
— Сюзи Эндикотт.
— Во сколько вы пришли сюда вечером, мисс Эндикотт?
— Около… семи тридцати, — сказала она. — Ведь это было в семь тридцать, Ирвинг?
— Около того, — подтвердил Кратч.
— Во сколько вы пошли обедать, мисс Эндикотт?
— Примерно в восемь — в полдевятого.
— Где вы обедали?
— В “Рэмс-Хэд”.
— Что вы делали после этого?
— Мы немножко погуляли, а потом пришли сюда.
— Когда?
— По-моему, часов в одиннадцать.
— И с тех пор вы были здесь?
— Да.
— И все это время мистер Кратч был с вами? Он никуда не выходил?
— Да, выходил. В туалет в ресторане.
— Ну что, теперь вы счастливы? — спросил Кратч.
— Просто переполнен счастьем, — сказал Карелла. — Вы знаете, что такое график, мистер Кратч?
— Что вы имеете в виду? График движения поездов?
— Нет, график расследования. Вы же страховой инспектор и, мне кажется, могли бы…
— Не уверен, что понимаю вас…
— Я хочу, чтобы вы составили для меня такой график: написали бы обо всем, что вы делали, и точное время, когда вы это делали — с шести часов вечера до этой самой минуты, — сказал Карелла и добавил: — Я подожду.
Глава 7
Ничто не может так подтолкнуть расследование, как убийство.
Альберт Вейнберг был застрелен в грудь с близкого расстояния из пистолета 32-го калибра. Это событие послужило причиной горячего спора Брауна с молодым врачом, который настаивал на госпитализации и отказался вернуть ему брюки.