Странно и трепещуще мне давно сны снились — во мраке тьмы я видела себя девочкой-попаданкой, пытавшейся выжить в мире, где каждый день был опаснее предыдущего. Но вот пришла очередь страсти на мою голову, и теперь я не знаю, кого из героев больше жалеть — их горячих тел или самого себя, попавшего в неведомый сон-книжный мир....
Его домик превратился в небольшое уютное гнёздышко: столик, заставленный закусками — явно постаралась Ронья, пахнет вкусно — цветами, старым вином…
На широкой кровати откуда-то появилась мягкая белая шкура, приятная на ощупь."
"Сердце у меня билось, как у испуганной девчонки. Всё же поцелуи — одно, а ночь, постель, голый мужик — это совсем другое. Отвыкла я от этого… Ещё на Земле отвыкла.
— А ты подготовился, — сказала я, поглаживая мягкие ворсинки.
Меня Хорт усадил на кровать, сам же сел напротив, на стул.
— Я хочу, чтобы ты не забывала обо мне, Альрина.
— О тебе забудешь… — я улыбнулась.
Колючка внутри рыкнула. Ну когда? Чего вы ждёте? Слабаки!
Я мысленно её успокаивала и говорила, что девочки сами первыми не нападают. Нужно дать мужчине почувствовать себя охотником.
Фррр! — был мне ответ. Наглая ящерка отвернулась и оставила меня одну.
Пока я ругалась со своей ипостасью, Хорт уже пересел на кровать и медленно расстёгивал пуговицы на своей рубашке. Сколько раз я видела его без неё на тренировках, но сейчас всё было словно в первый раз. Я наблюдала за его движениями — медленными, дразнящими — и руки чесались помочь уже сорвать эту тряпку побыстрее.
Потом мы встретились взглядами — и всё как в тумане. Звон в ушах, стон, его руки везде. Сладкие поцелуи, от которых внизу живота собирались тугие узлы. Танец наших тел в древнем, как вселенная, ритме и безграничная эйфория от крышесносного секса.
Вот тебе и старички…
Так приятно лежать на горячем большом Хорте, чувствовать свое утомлённое тело расслабленным, слышать биение сердца своего мужа, его руки, мягко поглаживающие спину и то, что ниже. И почему я так долго противилась?
А потом мы поругались!
И я вспомнила почему...
Хорт, наглая морда, решил, что, если я расслабилась, можно из меня верёвки вить.
— Ты поедешь со мной, Альрина?
— Нет, — я блаженно потянулась, скатилась под его бок и уткнулась в него носом, вдыхая родной запах.
— Альрина, ты поедешь со мной, — настаивал Хорт.
Я приподнялась на локте и посмотрела в его синие возбуждённо-злющие глаза:
— Я сказала — нет! Ты чего… - я вдруг сообразила. — Ты меня соблазнял, чтобы на меня давить?!
— Это не так!
— Это так! — я стукнула его в грудь кулаком и соскочила с кровати. — Ну ты и…
— Альрина, останься, — попросил Хорт, но я уже закусила удила.
