Странно и трепещуще мне давно сны снились — во мраке тьмы я видела себя девочкой-попаданкой, пытавшейся выжить в мире, где каждый день был опаснее предыдущего. Но вот пришла очередь страсти на мою голову, и теперь я не знаю, кого из героев больше жалеть — их горячих тел или самого себя, попавшего в неведомый сон-книжный мир....
На меня смотрела красивая девушка, молоденькая, не старше двадцати лет. Длинные шикарные волосы медового цвета, такие же цветом глаза в чёрных крапинках.
Худенькая, небольшого росточка, с трогательно выпирающими косточками ключицы. Я даже в молодости была поспорней, сбитая, чего всегда стеснялась, а тут на тебе. Мелочь как есть, не зря низ живота болит и тянет, это новоявленный муж точно извращенец каких поискать, не мог себе бабу поспорнее найти…
Я постаралась отогнать мысли о том, куда делась предыдущая хозяйка этого тела.
— Вы ложитесь, госпожа, вас трогать сегодня никто не будет. Господин сказал вас беречь. Отдыхайте, я вам через десять минут завтрак принесу.
— Спасибо, — я кивнула служанке, она поправила на мне одеяло, странно на меня посмотрела, словно хотела что-то сказать, но потом, видимо, передумала и быстро вышла из комнаты.
Я прикрыла глаза и постаралась трезво посмотреть на то, что со мной случилось. Я, Ирина Петровна Землякова, стала попаданкой. Казалось бы, мечта, но тут нужно смотреть не только на молодое тело и новую жизнь, но и на то, что у этого тела есть муж и, скорее всего, родственники.
Какая она была, Альрина? Смогу ли я не вызвать подозрения у тех, кто её знал? У меня столько вопросов в голове, столько всего нужно узнать! Я для успокоения совести щипнула себя за руку, прислушалась.
Служанка пришла нескоро, по моим внутренним часам времени прошло больше, чем десять минут, и явилась она не одна.
— И чего ты вздумала разлеживаться?! — визгливым голоском заверещала мадама, похожая на горку из разноцветных рюшек.
Служанка стояла с подносом, опустив голову, даже несмотря на меня, а эта визгливая бегала по всей комнате, обдавая запахом одуряюще вонючих духов, и вроде говорила спокойно, но голосом пронзительным, казалось, заставлял вибрировать даже воздух.
— Не понимаю, что вас так возмутило? – наблюдая за реакцией обеих, осторожно сказала я.
— Что возмутило? – дама в рюшках даже воздуха побольше в лёгкие набрала, чтобы объяснить доходчиво. — Ты, хозяйка этого дома, спишь, а я должна с утра трудиться, чтобы угодить всем гостям.
