Автор
Прошка с грудью перехватывает дыхание, несется по улице в темноте. Крики "Дердзи его!" разносятся за спиной. Оставляя позади след от бараньей ноги, он стремительно мчится к переулку, надежды что их заметят лишь благодаря ударам сердца. Удавятся ли китайцы из-за маленькой порции мяса?...
– Ну а теперь послушайте меня, – прорычал он. – Ежели вы вздумали надо мной посмеяться…
Лесана выхватила из ножен кинжал, быстро подошла к спящей старухе и замахнулась.
– Очумела баба! – выдохнул Хлопуша, прыгнул к девке и перехватил ее руку. – Ты чего это вздумала? – возмущенно спросил он.
– Хотела показать тебе, что старуха мертвая, – отчеканила Лесана. – Если я порежу ее, крови не будет. Вот, посмотри.
Она попыталась высвободить руку, но Хлопуша держал крепко.
– Я не позволю тебе ее ударить, – сказал он вдруг.
Лесана посмотрела на него удивленно.
– Почему?
Богатырь стушевался. Не мог же он сказать девке, что ему стало противно убивать людей, потому что все загубленные им души пришли к нему во сне и призвали к ответу.
– Старуха… разговаривала с нами, – тихо пробормотал Хлопуша. – Укладывала нас спать.
– Это еще не значит, что она была жива.
Здоровяк сдвинул брови и хмуро осведомился:
– Как тогда понять, кто жив, а кто мертв, коли все двигаются и разговаривают?
– Это легко, – ответила Лесана.
Хлопуша усмехнулся.
– Мой мизинный палец жив и здоров, но отруби я его – убыль телу будет небольшая. Жив не тот, в чьей груди колотится кусок мяса, милая, а тот, кто говорит и кого… кого можно потрогать.
Глаза Лесаны сузились.
– Ну, тогда потрогай старуху и скажи мне – жива ли она.
Хлопуша посмотрел на старуху. Она лежала на лавке неподвижней колоды, и даже тощая грудь ее не вздымалась.
И все же Хлопуша решил удостовериться. Он медленно протянул руку, на мгновение задержал ее у лица старухи, а затем осторожно коснулся пальцами ее щеки.
– Что скажешь? – спросила Лесана.
Хлопуша убрал руку и шумно выдохнул.
– Скажу, что эта старуха мертва. И мертва уже давно.
Лесана кивнула и спросила:
– Теперь ты готов нас слушать?
– Теперь – да.
– Как я уже сказала, этого малого зовут Буйсил. Я долго с ним говорила, пока ты спал. Ему четырнадцать лет, и каждый день он с другими отроками отвозит в Морию телегу с ествой."
"– С ествой? – Хлопуша слегка порозовел. – Значит, вы возите узникам харчи?
Лесана усмехнулась.
– Я знала, что это тебя заинтересует. Харчи они возят не узникам, а охоронцам. Узникам достаются только объедки.
Хлопуша нахмурился и задумчиво пробасил:
– Изверги.
