Автор
Прошка с грудью перехватывает дыхание, несется по улице в темноте. Крики "Дердзи его!" разносятся за спиной. Оставляя позади след от бараньей ноги, он стремительно мчится к переулку, надежды что их заметят лишь благодаря ударам сердца. Удавятся ли китайцы из-за маленькой порции мяса?...
А в полуверсте от него охоронцы держат в речном сарайчике несколько лодок.
– Мы выберемся обратно через этот ход, – заявила Лесана. – А Буйсил пригонит нам лодку.
Хлопуша хмуро взглянул на отрока.
– Ты сможешь найти этот ход, малыш?
Буйсил отрицательно качнул головой.
– Нет. Но если вы поймаете охоронца и заставите его говорить…
Паренек замолчал, не закончив фразу, но тут уже все было ясно без слов.
– Что ж, – проговорил Хлопуша, – тогда нам, пожалуй, пора сбираться в путь?
– Пора, – кивнула Лесана.
Хлопуша стянул с печи старый дырявый зипун и набросил его на старуху.
– Я думала, ты прежде всего возьмешься за оружие, богатырь.
– Оружие мы не забудем, уж будь уверена. А вот харчи… Сама ведь сказала, что Первохода кормят объедками. Насколько же приятнее ему будет нас видеть, если мы принесем с собой пару ломтиков вяленого мяса.
Лесана не нашлась, что на это возразить.
– Пойду до ветру, – деловито сообщила она и зашагала к выходу.
Когда девушка вышла из избы, Хлопуша повернулся к Буйсилу и сказал:
– Эй, малый, подойди-ка.
Паренек подошел. Хлопуша окинул его подозрительным взглядом и спросил:
– Зачем ты нам помогаешь?
– Я должен вам помочь, – спокойно ответил тот. – Лесана попросила меня об этом.
– Гм… – Хлопуша озадаченно поскреб пальцами щеку. – Значит, «Лесана попросила»… Отлично. А ты не боишься пойти против своих?
Паренек улыбнулся:
– Не боюсь. Я все равно на этом свете уже не жилец.
Хлопуша немного поразмыслил над тем, можно ли считать данную причину исчерпывающей, но так ничего и не надумал.
– А почему не жилец?
– Родители от меня отказались. Тетка Устинья со свету сживает, твердит день и ночь, что меня легче убить, чем прокормить. А надысь в деревне сход был, так там порешили меня выгнать.
– За что?
– Говорят, что я дочку старосты испортил.
– А ты испортил?
Буйсил покачал головой:
– Не. Я ей юбку в хлеву задрал, а тут братец ее прибёг и шум поднял.
– Выходит, ты не виноват?
– Выходит, нет.
– И что думаешь делать?
Буйсил пожал покатыми плечами.
– Не знаю. Может, голодом себя заморю.
Хлопушу передернуло.
– Мысль неплохая, – сказал он. – Но перед тем, как помирать от голода, не забудь хорошенько поужинать.
Скрипнула дверь, и в горницу вошла Лесана. Приступили к сборам. Улучив момент, Хлопуша шепнул девке на ухо:"
"– Как ты уговорила мальчишку?
– Никак, – тихо ответила та. – Просто сунула ему в рот щепоть особой травы.
