Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом.
— Что, Митрич, — Пастух хлопнул по плечу Боцмана, — очко играет? Держись, морская пехота, надо ж когда-нибудь осваивать шестой океан!
— Боюсь, Серега, — судорожно мотнул головой Боцман. — Может, как-нибудь… это… обойдется?
— Обойдется. Система сама все сделает. При приземлении сожмись, как зародыш, подожми ноги… Ни фига, падать умеешь!
Имевшие каждый больше сорока прыжков, Пастух и Док торопливо натянули парашюты, закрепили подвесные системы, защелкнули пряжки и карабины. Бортинженер раздал типовые армейские контейнеры с сухим аварийным пайком, по две фляжки с пресной водой, короткие десантные «Калашниковы», карты района и две рации.
Пастух рассчитал по номерам:
— Ухов первый, Перегудов второй, Хохлов третий, я за разводящего.
На «Руслане» была оборудована система десантирования личного состава.
Бортинженер защелкнул карабины вытяжных фалов.
— Пошли!
Трубач махнул рукой и шагнул в свистящую ветром синюю бездну. Скорость была под четыреста километров. Его унесло, как пылинку.
Вторым прыгнул и исчез Перегудов. Хохлов, как всегда бывает с прыгающими впервые, невольно застыл над люком, с ужасом глядя в затягивающую синеву.
— Не могу, бля!
— Кто последний, я за вами! — крикнул Пастух и ногой вышиб его в люк. Крик Боцмана мгновенно унесло ветром.
— Давай, технарь! — крикнул Пастух и, не мешкая, сиганул вслед за ним.
Лицо Боцмана обожгло ледяной струей, на миг он будто потерял сознание, тело закрутило воздушным потоком… Страшный рывок привел его в себя. Вытяжной парашютик сорвал чехол, купол хлопнул и раскрылся.
Судорожно ухватившись за стропы, Дмитрий ничего не соображал — где верх, где низ… Но вот сориентировался, глянул в небо, на землю… Других парашютов не было видно, маленький силуэт «Руслана» в вышине был уже далеко. Свистел ветер, его уносило куда-то… Наконец в стороне, на фоне темной земли, он различил крохотный купол парашютика, еще дальше — второй… Их разносило в разные стороны, покачивая на тугих воздушных волнах. Хохлов закрыл глаза… «Будь что будет, — подумал он. — Только бы не разбиться о землю».
Уносило все дальше. Синие холмы внизу приближались, размытый горизонт уходил вверх. Он не знал, сколько еще продлится это скольжение. То один, то другой поток воздуха подхватывал, закручивал, швырял из стороны в сторону.
Сильное, тренированное тело рефлекторно приспосабливалось к изменению положения.
Боцман почувствовал, что может менять скорость спуска и угол сноса. Казалось, земля приближается все быстрей.
