Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
— А Томилино? — усмехнулся Голубков. — Под платформой Томилино мы отрыли небольшой клад.
— А-а, — сказал Пастух. — Понятно… — Товарищ полковник, разрешите обратиться, — сделал шаг к Щербакову Артист.Мне вроде бы все ясно. Как говорится — что, где, когда… Только один вопрос остался открытым: кто тогда пустил ночью красную ракету на шоссе?
— А что? — улыбнулся Щербаков. — Не понравился цвет? У меня не было других.
Прощайте, ребята! Завтра вечером улетаю.
У забора под тентом они нашли свой черный «ниссан-патрол» — старый верный обшарпанный «джип» Пастуха.
— Здорово, бродяга! — хлопнул по капоту Сергей, — Все-таки встретились!
Один из сотрудников следственной группы вынес во двор саксофон в черном чехле.
— Вы не его имели в виду? Кажется, ваш?
— Это… нашего друга. Но ведь вы его, наверное, приобщите? — сказал Пастух.Как вещдок?
— А, — махнул рукой тот. — Забирайте! Этих вешдоков тут — пять лет не разгрестись.
Док расстегнул застежки чехла и открыл футляр. Саксофон мирно покоился на своем бархатном ложе, а они стояли и молча смотрели на него.
Эпилог Прогулочный теплоход «Москва‑17» приблизился к пристани на Берсеневской набережной, матрос отдал швартовый конец, и мальчишка на пристани ловко накинул его на мокрый кнехт.
Выбросили трап, и они взбежали по нему один за другим на борт белого теплоходика.
Им не перечили — слишком строги, тверды и серьезны были их глаза. Они могли бы показаться обычной компанией обычных теперь в городе праздных гуляк, но ощущалось в них нечто такое, что выделяло их из всех других.
Они расселись. Взревел дизель, и корма белой речной посудины окуталась едким голубым дымом.
— Давай читай, — сказал Пастух.
И Артист извлек из кармана «Независимую газету».
Семен прокашлялся, очень серьезно оглядел всех и хорошо поставленным голосом прочел заголовок:
— ""Кремлевский пасьянс не для наших глаз. — Артист еще раз обвел друзей взглядом и продолжил:
— Неожиданное смещение с поста вице-премьера и отставка Германа Клокова вызвала толки и замешательство среди политиков, журналистов и сотрудников аналитических центров.
