Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
Раздел Chitat.online для книги «Гонки по вертикали» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Гонки по вертикали» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это программа-максимум: поездная бригада вернется в Унгены через сорок восемь часов. А через сорок шесть часов надо решать вопрос с Батоном. Ты не забывай — мы ведь могли и ошибиться. Представляешь наши физиономии тогда?
— Да, это будет малопривлекательное зрелище. Но почему он все-таки не заявил о пропаже чемодана?
— Вот и я об этом думаю все время. И орден этот непонятно как попал к нему…
— М-м-да, — промычал Сашка. — Слушай, а тебе не приходило в голову, что мы, может быть, несправедливы к Батону?
— То есть как это? — удивился я.
— А вдруг он действительно не воровал у него чемодана? Вдруг это была какая-то совсем другая операция — фарцовка, укрывательство или что-то еще в этом роде?
Я подумал и отрицательно покачал головой:
— Не думаю. Полным чемоданом вместе с грязным бельем обычно не фарцуют. Но мне кажется, что, независимо от Батона, надо плотнее заняться этим человеком. Тем более что они сейчас для нас, как Аяксы, неразделимы. У меня есть идея…
— За идеи платят только у Херста, — усмехнулся Сашка. — У нас вещественные доказательства в цене.
— Вот давай попробуем оценить по-настоящему наши вещдоки. Я буду по-прежнему ковыряться с орденом. А ты, раз уже так пошло удачно, продолжишь линию фотопленки.
— А что с нее еще возьмешь?
— Надо попробовать выяснить, где они фотографировались. Тут возникает два «если». Первое — если его опознает поездная бригада, и второе — если мы установим, где они фотографировались; тогда это открывает для нас дальнейшую перспективу.
Сашка, не вдаваясь в обсуждение, сразу кивнул:
— Надо произвести архитектурную и скульптурную экспертизу — специалисты, возможно, по памятникам определят, где они установлены.
— И еще одно дело надо будет завтра же организовать. Внешнеторговая организация «Экспортфильм» должна, по-видимому, получать проспекты всех зарубежных фильмов. Там наверняка должна быть какая-то просмотровая комиссия, — я протянул Сашке снимок с девицей на фоне киноафиши."
"Заканчивался еще один день. Сашка ушел, и я долго сидел один в кабинете. Верхний свет я погасил, настольная лампа вырывала из темноты сплющенный желтый круг, из коридора доносились звуки шагов и обрывки разговоров уходивших домой сотрудников. Потом все стихло, и кабинет затопила густая, вязкая, как нефть, тишина. На работе мне нечего было делать, впрочем, как незачем было и спешить куда-то, поэтому я и сидел в этой теплой, сонной тишине, лениво передвигая по желтому сплющенному кругу тяжелый золотой портсигар. Наверное, многое нужно иметь или многого достигнуть, чтобы позволить себе таскать такую дорогую штуку. Подобного портсигара я еще никогда не видел — вся нижняя крышка была покрыта гравировкой нотной партитуры. На лицевой стороне монограмма — «П. В.
