Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
Раздел Chitat.online для книги «Гонки по вертикали» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Гонки по вертикали» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Помолчал и спросил, будто советовался со мной: — Только как же мне учить-то тебя дальше?
Не знаю, если бы он мне дал по рылу, или вышвырнул из класса, или послал бы к страшному директору школы Шкловскому — в общем, принял бы какую-то необходимую по их учительской науке меру, то, может быть, все в моей жизни пошло бы по-другому. Но он не принял мер. Или, может быть, это была неприменимая ко мне мера — он хотел подействовать на меня добром, а я этого смерть как не люблю, но, во всяком случае, он сказал только:
— Ты сядь, Алексей. Такие вещи не обязательно говорить стоя.
Вот ей-Богу, я и сейчас не могу понять, почему я себя повел тогда таким макаром. Я просто озверел. Ну простил старик, садись, утри сопли и помалкивай в тряпочку. Побил он козырным тузом твою мусорную семерку — сиди и не рыпайся. Так нет же — битого валета из рукава потянул. Убежал со следующего урока, взял в раздевалке пальто химика и отнес на Тишинку. Черное пальто было, с истертым бархатным воротничком, из драпа с пылью пополам. Там меня и загребли. Доставили в 5-е отделение, сидел я в «аквариуме» вместе с какими-то пьянчугами, бабами-мешочницами, одним карманником и бритым чучмеком поперек себя шире.
Потом я увидел через решетчатую дверь, как в дежурку в клубах пара с мороза ввалился химик Петр Иванович, замотанный шарфом, в женской кацавейке поверх синей гимнастерки. Я видел его бураковые, набрякшие уши и как он судорожно растирал занемевшие от холода руки, и все во мне переворачивалось от жалости к нему и ненависти на весь мир. И слушал его тихий, бубнящий голос, бившийся о деревянный барьер дежурки, как в стены бочки, и, наверное, именно тогда я в первый раз подумал, что все мы живем в бочке, громадной бочке, которая нам и земля, и небо, и весь наш размах и полет, и все наши удачи и унижения, все ограничено покатыми вонючими стенками невидимой глазом бочки, которая и сама-то не твердь, а так, кусок дерьма, мчащийся на волнах мироздания.
Химик бормотал: «Нервный мальчик… это эксцесс… педагоги должны в первую очередь отвечать…»
И тогда я с разбегу бросился на решетку двери, искровенив махом себе всю рожу, и заорал жутким, рвущимся из живота криком:
— Не верьте!.. А-а-а! Я сам за все отвечу!.. Вы мне все надоели!.. Я украл! Украл! Украл!..
Глава 3
ДОСУГ ИНСПЕКТОРА
СТАНИСЛАВА ТИХОНОВА
— Крупная сволочь этот твой старый друг Дедушкин, — задушевно сказал Сашка.
— Да-а? — удивился я. — Не совсем так. Это определение не для него.
— А какое же для него? — насмешливо глянул на меня Сашка.
— Враг. Стал бы я с ним четыре часа разводить тары-бары, если бы он был просто сволочь. Но он нам враг и требует серьезного отношения.
— И что будем делать?
— Если Батон сообразит, что у нас нет потерпевшего, дело швах.
