Автор
Кристина шаркает ногами по дому, готовясь к встрече, когда внезапно замерла у порога. Перед ней стоят отец ее сына, называемый всеми "Гордым", - человек, чьему возвращению она искренне радуетсья. Взгляды встретились — и Кристина понимает, что между ними лежит грандиозная тайна....
– Что стряслось?
– Маме сегодня плохо было. Я должен приехать. Сам проконтролировать. Скорее всего, понадобится отправить ее на обследование.
– Андрей с нами, – уточняю на всякий случай.
– Я помню.
– Это ее не шокирует?
От колкого осуждающего взгляда мне аж нехорошо стало. Но ответа нет.
– Может, нам с малышом лучше пересесть на такси? Если маме плохо, возможно, ей не нужны сильные эмоции?
Я правда так считаю, а не пытаюсь спрятать ребёнка…
– Нет. Вам лучше со мной поехать.
Гордей уже пару минут молча следит за дорогой, а я все никак не могу отвернуться.
Он безумно беспокоится. Постороннему внешне вроде и не заметно. Но я его повадки знаю слишком хорошо.
– А что с мамой? – вновь мягко начинаю разговор. – Может, я смогу чем-то помочь. Может, в аптеку нужно заехать? – как же я сразу не подумала!
– Кое-чем помочь сможешь, – сосредоточенное замечание, и я мигом напрягаюсь. – Она у меня… немного… с особенностями. Просто не удивляйся вслух. Я буду благодарен. Но с Андреем я бы хотел ее познакомить.
Больше он не сказал мне ни слова, а я не отважилась вдаваться в подробности.
– Мам, ну ты чего не в постели?! Как это понимать? – возмущается Гордый, как только мы заходим в дом. Небольшой, кстати говоря, одноэтажный, с красивой ухоженной прилегающей территорией.
В конце коридора замирает фигура. Женщина положила руку на дверную ручку, но, услышав голос сына, обернулась и пошла к нам навстречу.
– Сыночек. Ты зачем сорвался? У меня уже все хорошо.
Она приближается к нам хоть и медленно, но вполне уверенно.
Женщина протягивает руку. Гордей уже успевает приблизиться к маме, накрывает ее пальцы, дотрагивается губами до морщинистой щеки.
– Привет, – на нас она даже не смотрит, всецело поглощена сыном. Приподнимает руку и, не торопясь, чуть поглаживает его бороду.
– Сын, – голова ее наклонена слегка вбок. Голос наполнен нежностью и трепетом. – Ну что ты опять небритый. Неприлично же.
– Мам, да какая разница. Сейчас речь не об этом. Ты почему не отдыхаешь? Врачи сказали…
– Ой, врачи эти тебе наговорят много чего. Подумаешь, немного давление скакнуло.
