Автор
Кристина шаркает ногами по дому, готовясь к встрече, когда внезапно замерла у порога. Перед ней стоят отец ее сына, называемый всеми "Гордым", - человек, чьему возвращению она искренне радуетсья. Взгляды встретились — и Кристина понимает, что между ними лежит грандиозная тайна....
Не первый раз, – лишь отмахивается."
"Поворачивается и идёт в сторону. Даже на нас с Андрюшей не глядя. Она что… не заметила нас? Но как? Мы ведь перед ней, чуть поодаль от Гордея. Или… возможно, сделала вид, что нас здесь нет?
– Раз уж ты приехал, пойдём, я тебе чай налью. Мята с грядки. Перечная. Я уже насушила и на зиму заготовила. А ещё у меня есть твои любимые конфеты. Чернослив.
Да, Гордей сладкое не ест, но чернослив с грецким орехом в шоколаде готов уплетать бесконечно.
Мы с малышом все это время стояли не шелохнувшись, но теперь Андрюша отмирает, берет меня за руку и тянет в указанную сторону.
Мама Гордея замирает и наконец поворачивает голову чуть в сторону. Гордей уже открывает рот, но женщина его опережает:
– Сынок. Ты кого-то привёз? – звучит растерянный голос.
Я не понимаю. Она делает вид, что нас здесь нет? Или не осознает, что кто-то ещё здесь стоит?
– Да, я сегодня не один.
Гордей осторожно берет ладонь мамы в свою руку и кладёт себе на сгиб локтя. Медленно шагает вперёд, утягивая женщину за собой.
Подводит к нам.
– Ты только не переживай, ладно. Познакомься. Это Андрей. Мой сын, – безмятежная улыбка сходит с лица женщины в это же мгновение. Даже сейчас она поворачивает голову слегка в сторону и смотрит сквозь меня, хоть я стою теперь четко перед ней. Лицо ее выражает крайнюю степень недоумения. И даже рот слегка приоткрывается. – И его мама. Кристина.
Минута молчания.
Перевожу скорбный взгляд на мужчину. Не могу выразить взором все то, что я сейчас чувствую. Гордей едва заметно кивает в ответ на невысказанный вопрос.
– Привет вам. Как у меня сегодня много гостей.
Женское лицо вновь озаряется спокойной улыбкой и начинает светиться радостью.
– Здравствуйте, – трепетно лепечу в ответ. Потому что просто не знаю, что сказать ещё. Как обухом по голове ударили. В памяти всплывает тот разговор Гордея и Лиды. Я только теперь понимаю, насколько мужчина был участлив и искренен в желании помочь сестре с операцией. Он делал это не для того, чтобы со мной помириться. Не для того, чтобы обязать меня.
