В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
Некоторые прям милые, хорошо, что я придерживаюсь позиции присмотреться, а потом открыться.
— Милана никогда не сидела, всегда помогала! А эта…
— Гуля! — громыхает уже другой женский голос. Была бы на кухне бабушка Тамара этот разговор велся мысленно, а она с Мединой отсутствовали сейчас.
- Что мама? Что в ней такого? Светлые волосы да голубые глаза? Или она делает что-то такое, чего не смогла сделать Милана? Ведь не просто так Давид начал изменять!
— Не нам обсуждать личную жизнь твоего брата, поэтому держи при себе свои вопросы и домыслы!
— Еще чего! — фыркает Гуля, я решаюсь вмешаться в этот неприятный разговор, открыть глаза на «идеальную» Милану, но меня хватают за руку.
— Ты меня напугал! — шепотом отчитываю Давида, он берет графин ставит его на пол возле двери и утягивает меня в глубь дома. Чувствую себя школьницей, к которой пришел парень, решивший спрятаться от строгих взглядов взрослых. Сдерживаю смех, как только он заталкивает меня в темную кладовку и тут же прижимает к стене.
— Я соскучился по тебе, — водит носом по щеке, поглаживая меня по спине. — Кому б сказать, что меня ведет от собственной жены.
— Сильно ведет? — пытаюсь поймать его губы.
— Я подумываю о том, что нам стоит завтра уже уехать."
"— Да, поддерживаю, подальше от твоих «доброжелательных» родственниц.
— Не обращай внимания.
— Легко сказать.
— Ален, прошу тебя, не груби и не язви в ответ. Просто улыбайся.
— И позволить им думать, что я их испугалась? Ага, щас! — мое лицо обхватывают, я сжимаю его запястья.
— Я знаю, что ты ничего не боишься, — целует в губы, — Моя смелая девочка!
— Это ты мне припоминаешь мою наглость за то, что я назвалась твоей невестой?
— Иногда твоя наглость играет на руку, — сжимает мою попку, прижимает меня к себе, давая понять, какие у него ко мне чувства. — Тогда я думал тебя придушить за выходку, а сейчас рад, что ты такая, какая есть.
— И Омару скажи спасибо.
— Придется принять приглашение на свадьбу.
— Ты правда ее не любил?
— Нет. Я не любил ее никогда. Я…
— Так! — дверь резко распахивается, Давид удерживает меня, жмурится от света из коридора. — Не, ну вы, конечно, молодцы, я жду правнуков, но может до ночи подождете? — бабушка Тамара показательно сердится. Мы смеемся, я прячу свое красное лицо на груди мужа. Осторожно поворачиваю голову, вижу Хадю. Она хмурится, смотрит на нас слишком пристальным взглядом, я дергаюсь в ее сторону.
