В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
— Запрещает ехать? Давид, даже дедушка твой был более лоялен к поездкам, чем ты. Алена не Милана, — бабушка последним словом заставляет его опустить глаза.
— Хорошо. Москва, так Москва, — улыбается, смотрит в сторону. Я оборачиваюсь. Хадя вприпрыжку бежит к отцу и кидается ему на шею, поворачивает голову в мою сторону и хитро улыбается. Вот козюлька, с нами за одно.
49
* * *— Не переживай ты так, все будет хорошо. Все получится, — спокойствие бабушки Тамары действует на меня, как таблетки успокоительных, но все равно нервничаю.
— Мне все время кажется, что они знают, чего мы сюда приехали и сдадут с потрохами Давиду.
— Не драматизируй, как раз их присутствие и внушило Давиду, что мы действительно сюда поехали посмотреть на Москву. Вот если бы мы поехали втроем, вопросов было намного больше.
— Если вы спокойны, значит и я должна быть спокойна, — черта с два, я спокойна, мечусь из угла в угол номера гостинцы, заламывая руки.
— Бабушка, — в номер заходят те, о ком я уже все утро думаю, улыбаются. — Аслан предлагает нам посетить московскую мечеть, точнее соборную.
— Это очень интересно, но боюсь у меня сегодня не религиозное настроение, а вы можете сходить.
— Нет, бабушка, мы тогда останемся с вами, — протестует Мира, у меня жгучее желание стукнуть ее по голове, чтобы не возникала тут.
— Мира, если я пойду, это значит оставить Алену с Хадей в номере. Ты же помнишь наставления Давида, ни в коем случае их одних не оставлять. Думаю, лучше разделиться, раз вам так интересно взглянуть на мечеть, может что-то еще увидите. Мы поедем на Красную площадь, зайдем в детский магазин. Алена говорит, что на Лубянке есть интересный детский город профессий, Хаде стоит это увидеть.
