В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
— Если ты сейчас не разродишься, тебя прооперируют. Думаю, это не лучше, чем тебе поставят капельницу. Я не настаиваю, я хочу, чтобы ты осознанно приняла решение, думай в первую очередь о малыше.
— Я как раз о нем и думаю, — сердито цедит сквозь зубы. — Ты хоть знаешь, какие последствия могут быть от этого?
— Нет. Но я могу догадываться, какие будут последствия, если ты начнешь упрямиться. — упрямо задирает подбородок, недовольно сопит. Это длится недолго, потому что тут же хватает ртом воздух и глухо стонет.
— Боже, как же больно… Сделай же что-нибудь! — слышу в ее голосе нотки проклятий и одновременно мольбы. — Я не могу больше! Не могу! — сгибает ноги, немного их разведя в стороны, откидывает голову на подушку и напрягается. Не знаю, что происходит, но от страха нажимаю кнопку вызова персонала.
— Что случилось? — наш врач кивком головы просит меня посторониться, я встаю и незаметно перемещаюсь к голове Алены.
— Давид? — ищет меня глазами.
— Я здесь, — тихо произношу, протягивая ей свою руку.
— Давай, деточка, ты сможешь сейчас собраться и родить нам ребенка сама, как и хотела! Дышим, медленно выдыхаем и напрягаем пресс, тужимся в живот, — спокойным голосом направляют в действиях Алену, я всматриваюсь в напряженное лицо жены. Мне кажется, что она ничего не услышала. Она полностью в себе, якорем реальности была для нее моя рука.
— Алена, — голос врача уже звучит более строго, Алена трясет головой, блуждает взглядом по палате.
— Что? — выдыхает Алена. — Головку?
— Да, поэтому на счет раз-два и три тужимся. Давай, раз-два-три, тужься!
Я четко понимаю, что мне не суждено стать многодетным отцом, как принято у моих родственников. Мне, кажется, что мужчины нашей большой семьи просто не понимают, что переживают наши жены, рожая нам наших детей. Я просто сам лично на это не подпишусь и ни за что не буду просить родить мне еще детей.
— Алена! Выдыхай полностью! Не делай вдох, иначе наш ребенок уйдет обратно! — командует врач, ногти сильнее впиваются в кожу моей ладони. Алена тужится, вся красная, у нее не хватает ни сил, ни дыхания. Все происходит в доли секунды. Полный выдох, в руках врача мелькает что-то металлическое, прежде чем Алена носом втягивает в себя воздух, я уже вижу в руках доктора ребенка. Маленького ребенка.
