В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
Я сопротивляюсь его натиску, бью кулаками по плечам, чувствую, как сквозь сомкнутые веки текут слезы. О нет, только не перед ним, только не сейчас. Прикусываю его нижнюю губу, Давид охает от неожиданности, отпускает. Пользуюсь моментом, убегаю от него, не разбирая дороги.
— Алена! — бежит следом. Ведь догонит, подчинит, сделает по-своему.
— Пошел на х**! — кричу, ускоряясь. Вижу неподалеку остановку, подъезжающий автобус. Мне все равно, куда он идет, главное оторваться от Давида. Мне все равно, что будет дальше, хуже уже не будет.
Автобус заполнен людьми, все же в городе давно начался туристический сезон, поэтому примеряю роль безбилетного зайца. Судьба видимо сжалилась надо мной, потому что я узнаю окрестности за окном. Мне в очередной раз везет, из нужного мне подъезда выходят люди.
— Алена? — Дина удивленно смотрит на меня, но потом затаскивает в квартиру и больше не задает вопросов. Я хочу плакать, а не получается, слезы превратились в льдинки, только режут изнутри.
— Чай будешь? — на кухне уютно, пахнет выпечкой.
— А что покрепче есть?
— Только прошлогоднее домашнее вино, но думаю оно лишнее. Давай заварю мятный чай и дам тебе кусок вкусного шоколадного торта, — подруга суетится, я смотрю в окно. Вот что ей нужно от нас? Два месяца не вылезала и на тебе! Вот змея, она и в Африке змея.
— Расскажешь?
— Нечего рассказывать. На горизонте объявилась бывшая жена.
— А он у тебя был женат? — да, нужно было почаще с подругой разговаривать, чет с замужеством я дружбу немного под забросила.
— Был. И дочь у него, но с ней у меня проблем нет, прекрасная девочка, люблю, как свою, даже несмотря на то, что мать еще та сучка.
— И в чем проблема? Раз есть общий ребенок, тебе все равно придется свыкнуться с тем, что у нее есть мама. Не обязательно постоянно сталкиваться, быть подругами, просто принять факт.
— Знаю, что все звучит глупо и по-детски, просто обидно, — тру ладонью в области груди, — вот здесь.
— Оставайся у меня на ночь, а утром вернешься домой. Вот это любовь, прям страсти-мордасти, — Дина, посмеиваясь, оставляет меня, а я хмурюсь. Какая на хрен любовь? Так, задетое самолюбие, ноткой ревности. Просто я ненавижу, когда трогают мое, будь то губная помада или собственный муж. Ведь Давид мой муж.
Дина живет одна в двухкомнатной квартире, поэтому мне достается диван в гостиной, но спать я не могу.
