В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Честно говоря, я бы с большим удовольствием пошла ужинать с ним, но он меня не приглашал. К тому же предстояла репетиция на сцене, тут вообще не до ужинов. Гордиенко сказал, что покажет мне основные мизансцены, и от этого профессионального слова у меня по спине побежали мурашки.
Ровно через полтора часа я спустилась в холл. Гордиенко уже ждал. Он снова подмигнул мне, взял под руку, и мы направились к выходу. В дверях мы столкнулись с Ларисой, явно возвращавшейся с пляжа. На «мини-бикини» была накинута лиловая сетчатая хламидка, последний писк пляжной моды.
— Какая красивая! — вырвалось у меня.
— Бесспорно! — ответил Гордиенко. — Но ее беда в том, что она об этом знает.
— А куда мы идем?
— Оскар ждет нас в машине за углом, — таинственным шепотом ответил Гордиенко.
— Юрий Митрофанович, зачем такая таинственность?
— Надо!
Действительно, Оскар ждал нас в сером «рено».
— Полина, вы впервые в Израиле? — с ходу спросил он.
Я даже не сразу сообразила, что это он ко мне обращается.
— А, да, впервые!
— Ой, я вам даже немножко завидую, вы сможете ловить кайф от этой страны.
— А вы его уже не ловите?
— Только иногда. А вообще… Я тут уже двадцать лет, у меня был дом на территориях, своими руками построил, а потом тот кусок земли отдали палестинцам. А теперь хотят еще чего-то отдать, скоро от страны останется носовой платочек, чтобы утирать слезы радости этим сволочам! Хотя вам это ни на фиг не надо знать. Смотрите лучше по сторонам, хотя уже темно и ни черта не видно.
— Что это — Ришон? — робко спросила я, немного подавленная его агрессивной скорбью.
— Ришон-ле-Цион — с одной стороны город, с другой стороны пригород Тель-Авива.
Большой Тель-Авив! Как будто тут есть что-нибудь большое, в этой маленькой стране. Хотя нет, у нас большое сердце, душа и все такое прочее, не бойтесь!
Он вдруг затормозил, выскочил из машины, обнялся с каким-то прохожим.
— Бронечка, на всякий случай предупреждаю, у него дочка три года назад погибла, когда взорвали дискотеку на набережной. Помните?
— Смутно."
"— Я вам покажу это место, не так далеко от нашей гостиницы. Там погибли в основном дети из России. Ужасная трагедия.
— Господи, несчастный человек… — содрогнулась я.
— Да уж, врагу не пожелаешь…
Но тут вернулся Оскар:
— Прошу прощения, встретил двоюродного брата, не виделись целый год. Крутишься, как белка в колесе.
