В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
* * *Зал показался мне до ужаса громадным, правда, там было совсем темно, даже, я бы сказала, черно. Только сцена была слегка освещена.
— Господа хорошие, вам на все про все сорок минут, — предупредил Оскар.
— Ну, Бронечка, поехали?
Оскар сидел в первом ряду. Меня мутило — Броня, бояться нельзя! Значит, так, вы выходите отсюда, справа, так и мне будет удобнее, и вам. Отступать, между прочим, некуда, позади Москва! А впереди, кстати, новая жизнь!
О, как он правильно меня понял! Новая жизнь — магические слова! И я, набравшись наглости, впервые выскочила на сцену.
— Браво! Браво! — закричал он и полез на сцену. — Юрий Митрофанович, Полина! Блеск! Я от вашего голоса просто сомлел! Вы не актриса, да? Но это просто здорово! Можно я вас расцелую? Юрий Митрофанович, нет слов, что значит мастер! Ай, какой мастер!
— Ну, Броня, поздравляю, это было боевое крещение! — поцеловал мне руку Гордиенко.
— Господа, пора сматываться, куда вас отвезти? В отель?
— Нет, в хороший ресторан недалеко от отеля, — распорядился Гордиенко.
Уже в машине Оскар спросил:
— Извините, конечно, но я не понял, вас как зовут? Полина?
— Нет, вообще-то Бронислава, Полина — псевдоним.
— А!
Гордиенко сидел рядом с Оскаром, а я сзади. Они о чем-то говорили, а я сидела как пыльным мешком прихлопнутая.
