В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Она смерила меня оценивающим взглядом и улыбнулась:
— Сечешь! Ой, вот эта лавка! Точно. Но тут закрыто!
— Наверное, еще рано, — предположила я.
— Может быть. Ладно, на обратном пути зайдем.
— Ларис, а ты в каком театре?
— Сейчас ни в каком. Раньше с Андрюшкой вместе играли, потом меня пригласили в один мюзикл. Там у меня пошло, но сборы были неважные, и мюзикл накрылся. А обратно в театр не берут. Но мне не больно и надо, все равно я там почти ничего не играла, так, при Андрюшке.., а я хочу сама, понимаешь?
— Вполне.
— А ты теперь работу бросишь или уже бросила?
— Боже упаси! Это так, авантюра в отпуске. Я даже внешность изменила. Чтоб не узнал кто-нибудь. Иначе меня турнут.
— Ты замужем?
— Нет, в разводе. Но у меня дочке двенадцать лет и…
— Послушай, Полина…
— Лар, я не Полина, я Бронислава. Полина — это моя дочка.
— Да? А на фига ты псевдоним взяла? Тоже для конспирации, что ли?
— Конечно!
— Ну ты даешь! Слушай, а мужик у тебя есть?
— Есть!
— Он в курсе?
— Нет. Он не поймет.
— Да они все ничего никогда не понимают, козлы.
Она не успела закончить фразу. К ней кинулся высокий, широкоплечий мужчина в белых брюках и белом пуловере на голое тело. Лицо его показалось мне знакомым. Они обнялись.
— Ларчик, какими судьбами? — восклицал он, излишне крепко, на мой взгляд, прижимая ее к себе. — Вкалываешь или отдыхаешь?
— Вкалываю, — вздохнула она. — Вот познакомься, Сергуня, это моя подруга Броня.
— Шолом! — почему-то сказал он, глядя на меня с высоты своего гренадерского роста.
— Что? — обалдела я.
— А вы что, иврита не знаете?
— Извините, нет.
Лариса согнулась пополам от хохота:"
"— Ты решил, что она местная?
— Честно говоря, да. Я тут уже две недели и немножко наблатыкался на иврите.
— А я еще не наблатыкалась! — заявила я.
— А вы кто?
— В каком смысле?
— Броня — певица. Классная. Приходи к нам на спектакль, оценишь.
У меня внутри все растаяло. Про меня говорят, что я певица! Классная! Причем Лариса ведь и сама поет… Да она просто отличная баба! Что бы там ни говорил Венька.
— Не уверен, что смогу, мы и сами почти каждый вечер играем! А твой-то красавец тоже тут?
— Конечно.
— Жалко.
— Сергунь!
— Да я пошутил! Ларчик, а можно тебя на два слова, извините, девушка!
Он отвел ее в сторонку и стал что-то нашептывать.
— Броня, извини, — подошла ко мне Лариса.
