В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— Слушай, у меня к тебе просьба.
— Да.
— Не надо говорить Андрею, что я.., ну что мы встретили его, ладно?
— Хорошо, — пожала я плечами. Ее Андрею и захочешь что-то сказать, так сто раз подумаешь.
— Он ревнивый как… А с Серегой у меня еще до Андрея было… Словом, сама понимаешь.
— Без проблем!
Мы еще побродили и вернулись к той же ювелирной лавчонке. Она по-прежнему была закрыта.
— Облом! — вздохнула Лариса. — Скорее всего, старушка отдала богу душу, а замены не нашлось. Знаешь, тут многое переменилось. На набережной у фонтана было отличное кафе.
— А я слышала вчера, Оскар говорил, что кризис уже кончился.
— Правда? Я пока не заметила, но дай им Бог, как говорится.
* * *Мы сыграли уже четыре спектакля, и наутро я проснулась с ощущением счастья, которое тут же скукожилось. Вот те на! Моря практически не видно из-за густой, желтоватой дымки. Из окна веет горячим паром. Хамсин! Нам его предрекали с первого дня, а его все не было. Я закрыла окно, включила кондиционер.
— Буська, зайди ко мне, я умираю! — прошелестел Венька.
— Что? — испугалась я.
— Хамсин, черт бы его взял! Зайди, прошу!
Вид у него был несчастный. Хотелось пожалеть, приласкать, но как-то не верилось, что у еще молодого, полного сил мужика может быть такая реакция на погодные неурядицы.
— Что с тобой?
— Голова раскалывается, и сердце давит.
— Врача вызвать?
— Нет, что ты… Просто, Бусечка, будь другом, сделай мне массаж, помнишь, ты делала года два назад.
Он смотрел на меня умоляющими, несчастными глазами.
— Так и быть, хотя не понимаю, почему ты не попросил свою даму.
— Какую даму? О чем ты?
— Да вот… — Я подняла с полу довольно безвкусную заколку для волос. — А в ванной бутылка из-под водки. Следы ночного гульбища налицо. Тебе опохмелиться надо!
— Думаешь? — простонал он.
— Уверена… И хамсин тут ни при чем.
— А массаж?
— Перетопчешься.
— Тогда дай чего-нибудь выпить.
— Где я тебе возьму?
— Бусечка, помоги!
— Ладно, попрошу у Гордиенко.
— Нет, только не это!
— Почему?
— Буська, но я же руководитель группы… Неудобно. Умоляю!
— Где я тебе с утра раздобуду выпивку, если не у наших?
— О, знаю! Я сейчас закажу в ресторане. Только все равно заказывать придется тебе, я ж плохо говорю по-английски.
— А на иврите еще не наблатыкался?
— Наблатыкался? Это еще что за словечко? Кошмар какой-то! Звони, Буська, не медли, бога ради!
Я позвонила и заказала ему спиртное.
