В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— Так он «голубой»!
— Что? — ахнула я и ощутила горькое разочарование.
— Да, Вовочка «голубенький» у нас. Правда, это не бросается в глаза, у него хороший вкус, но… А Веня твой брат. Хотя с двоюродным можно… Ну а Демин для тебя староват. Облом!
— Слушайте, что вы такое несете? — разозлилась я. — Какое вам дело до моей половой жизни?
Он рассмеялся. А у меня внутри все оборвалось, так он был хорош…
— Кто знает! — загадочно произнес он. — О, а вот и моя шалава!
К столику, восторженно сияя, подходила Лариса.
— Привет! Андрюха, ты чего сюда приперся? Проверять? Извини, Бронечка, я в обувных дурею… — Она вытянула вперед потрясающую ногу. На ней были сандалии, ремни которых оплетали ногу выше колен. С ее минимальной юбкой это выглядело здорово.
— Красиво!
— Дрюнь, а тебе нравится?
Меня чуть не стошнило от этого «Дрюнь». Ему это так не шло.
— Нормально, — буркнул он.
— Ой, кофе хочу! И воды!
— Ладно, я пошел!
Он встал, положил на столик кучку шекелей и быстро ушел.
— Он давно приперся?
— Давно!
— Приставал?
— В каком смысле? — опешила я.
— В обычном, как мужик.
— С ума сошла! Он всегда за тобой следит?
— Нет, только когда время есть, — рассмеялась она. — А ты небось перебздела?
— Неприятно было, честно скажу.
— Ну извини, подруга, так получилось.
— Хорошо, хоть ты догадалась что-то купить. Я как раз наврала ему, что оставила тебя в обувном.
— Молодец! С меня бутылка!
— Ну как продюсер? — спросила я.
— Какой продюсер? Ах, ну да.., нормально, кажется, все путем!
Да, все ясно, ни с каким продюсером она не встречалась, только что выскочила из койки, впрочем, может, из койки продюсера? Мне было неприятно, что меня использовали в качестве ширмы. Хотя сама виновата, я же сразу смекнула, что к чему. Мне стало искренне жаль Андрея.
— Лар, а ты что, Андрея не любишь?
— Ой, да брось ты! Любишь — не любишь! Люблю, но почему я должна себе отказывать в жизненных радостях? Он, между прочим, тоже далеко не святой.
— Догадываюсь. Венька тоже жалуется."
"— Да понятное дело, Венька клевый. Только у него характер лучше, чем у Андрея. Легче. Андрей мрачный, мнительный, ревнивый.
— Так у него все основания есть.
— Да он не только к мужикам ревнует. Даже к успеху!
— Что это значит? — удивилась я.
