В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— Значит, про Андрюху вранье?
— Конечно. На фиг мне сдался женатый, мрачный, вечно небритый тип?
— Разумно, Буська. Я рад. Вот видишь, недоразумение выяснилось.
— А кто все-таки тебе насплетничал, явно что баба. Неужто Барышева?
— Да боже сохрани! Татьяна Ильинична тихо дохнет у себя в номере.
— Тогда кто?
— У меня тут разветвленная шпионская сеть.
* * *К вечеру хамсин, кажется, и впрямь начал ломаться.
Едва мы выехали с нашей улочки, как у меня зазвонил мобильник. Женя! Наконец-то!
— Броня? Что случилось? — Голос звучал как-то необычно.
— А что случилось?
— Ты заболела?
— Женечка, это пустяки, просто представилась возможность легко и недорого с этим справиться.
— Лечишься, значит?
— Ну да. Тебе Полька сказала?
— Разумеется. Но все так внезапно… А что ты сейчас делаешь? В данную минуту?
Он любил иногда звонить и спрашивать, что я делаю в данную минуту.
— Скучаю, — тихо сказала я. В небольшом пространстве микроавтобуса каждое слово было всем слышно.
— Тебе там скучно? — В голосе прозвучала явная ирония.
— До ужаса!
— И компании нет?
— Откуда? Я тут всего несколько дней, да и вообще…
Если бы не свидетели, я бы наврала ему с три короба, но тут…
— А как Мертвое море?
— Да как тебе сказать…
Венька настороженно смотрел на меня.
— Так и скажи. А лечение тебе помогает?
— Еще рано судить, но я… Я тебе много раз звонила, но ты не отвечал.
— Возможно.
— Жень, как там Полина? Ты ее видел?
— Разумеется. С ней никаких проблем. Прозвучало это так, что, со мной зато проблем до фига и больше.
— Но ты еще помнишь про пятнадцатое июля?
Пятнадцатого июля должно состояться наше бракосочетание.
— Господи, Женя, я потому и поехала… И вообще…
— Тебе там что, неудобно говорить?
— Да, именно. Процедуры… Понимаешь?
— Понимаю. Ну ладно, до скорого!
Он отключился. Злится. Этого следовало ожидать. Ну и ревнует, вероятно.
Я спрятала мобильный в сумочку и поймала на себе весьма насмешливый взгляд Андрея.
Чтобы не думать о разговоре с женихом, я стала из-под ресниц разглядывать Златопольского.
— Твой звонил? — спросил Венька.
— Да.
— И что?
— Недоволен.
— Я его понимаю. Но если бы он узнал правду, его недовольство было бы куда сильнее.
— Надеюсь, он ее не узнает?"
"— От меня, конечно, не узнает, да он и меня-то в глаза не видел.
