В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Я хочу именно отцовство, а не усыновление, понимаешь?
Я видела, что Венька полностью захвачен этой историей, а если так, то он сумеет смести все преграды. Он такой! Если уж он смог из скромной переводчицы на две недели сделать певичку с экзотической внешностью, то что для него бодание с чиновничьими системами двух разных государств? Семечки!
* * *Утром Венька опять умчался в Тель-Авив, чтобы договориться с адвокатом, который будет заниматься его делом. Адвоката порекомендовал ему все тот же Оскар. Я спала почти весь день и всю ночь и в результате проснулась утром вполне здоровая.
— Бронечка! Иди сюда! Она сидела одна за столиком.
— С добрым утром!
— Оклемалась? Ну и молодчина. Садись, вдвоем веселее завтракать!
— Это правда!
Когда я немного утолила зверский голод, она сказала с лукавой улыбкой:
— Ты смотрела на Ларку так, как будто хотела ее пришить.
— Пришить? Нет, но ущипнуть или пихнуть хотелось.
— А ты в курсе, что Андрей ее шуганул?
Я замерла:
— Как — шуганул?
— Просто. Сказал: иди на все четыре стороны. И уехал.
— Уехал? Куда?
— В Москву, куда?
— Как же так?
— Бронечка, милая, да не бери ты в голову эти гастрольные шашни. Мура это все. У вас что-то было?
— Нет, не было.
— Ну тем более. Такой мужик, конечно, не может не нравиться, но.., лучше держаться от него подальше. Найди себе нормального. Или вернись к тому, к жениху. Ревнючий он, но это не самое плохое. Ты что, всерьез в Андрея влюбилась?
— Я не знаю…
— Тогда ничего, охолонешь.
— Я понимаю… Странно только, что он со мной не попрощался…
— Так ведь как все вышло-то… Вчера же был фуршет, кстати, все о тебе спрашивали.
