Если бы она сейчас улыбнулась, то стала бы ослепительно красивой. Но управляющая никогда не улыбалась просто так и тем более не улыбалась для приветствия.
Ведьма… Но ведьмами не от хорошей жизни становятся.
— Блага, светлейший. — В первую очередь Гримми поклонилась владетелю. — Блага, сударь, — а этот поклон предназначался Ветрову. — Прикажете подать обед в столовой?
— Я пообедаю в своих покоях.
— А вы, сударь? — спросила Гримми у Аркадия.
— Я не голоден, благодарю вас.
— Ильмонг проснулся? — спросил владетель.
— Не могу сказать, светлейший. Он не покидает своих покоев и просит не тревожить его, — в голосе Гримми сквозила неприязнь. — Позвольте… позвольте сказать вам что-то, светлейший.
Альбинос кивнул.
— Господин Ильмонг привел в особняк распутных девок. Они разгуливают по особняку. Прошу вас вмешаться, светлейший.
— Вы что-то имеете против распутных девок?
Гримми поменялась в лице, прижала ручку с пухлыми пальчиками к груди. Я даже начала опасаться, как бы она от потрясения не оступилась и не полетела с крыльца.
— Я жду вашего ответа, сударыня. Что такого плохого в распутных девках?
— Они… они распространяют порок!
— Секс — это порок?
Бедная Г римми стала близка к обмороку. В Дарне слово «секс» считается грубым, грязным словом. Достойным женщинам дозволено использовать только слово «любовь».
— Мы считаем, светлейший, что любовь без брака — порок.
— Ваши взгляды безнадежны примитивны, сударыня. И, раз уж мы коснулись этой темы: я одобряю распутных девок.
И тех, что берут деньги за услуги, и тех, кто занимаются этим для своего удовольствия.
Сразив управляющую, владетель поднялся по крыльцу.
Я не спешила идти за ним, мне хотелось посмотреть, что станет с Гримми. Несчастная то открывала рот, то закрывала, и пальцы на руках то сжимала, то разжимала. Обесцвеченный явно пошутил но она приняла это близко к сердцу. Что, если она уволится? С кем я буду ругаться? Это же одна из немногочисленных радостей моей жизни.
— Не обращайте внимания, сударыня, — к Гримми поднялся Ветров. — Владетель просто шутит. Если Ильмонг доставляет вам проблемы, я сам сделаю ему внушение.
Гримми подняла глаза на внезапно обретенного защитника, и сразу же опустила — смущается? Кажется, и впрямь смущается.
— Многие в особняке были бы вам очень благодарны… — сбивчиво проговорила она.
— Я обязательно с ним поговорю. Не беспокойтесь, сударыня.
Женщина кивнула, все еще пряча глаза.
