Автор
В теплую летнюю ночь мы прогуливались по живописному берегу реки. Свежесть ночного воздуха и насыщенные цвета природы создавали неповторимую атмосферу. Между разными каскадами водопадов таяло оживление: серебристые рыбки, играющие в ясном ручье, привлекали нас и заставляли останавливаться наслаждаться моментом....
Воздух слегка изменился, свет, проникающий свет окна, имел непривычный оттенок, и даже шумы стали звучать немного по-другому. Это все потому, что духа Коясу больше здесь не было, он исчез - абсолютно и навсегда. Но я, скорее всего, был единственным, кто об этом знал.
Хотя нет, мальчик с желтой подводной лодкой, вероятно, тоже это знал. Он очень многое воспринимал интуитивно и был тесно связан с Коясу. Поэтому должен был почувствовать, что его душа покинула этот мир. А, может быть, Коясу сам ему обо всем рассказал, так же, как и мне.
"Но даже если бы я прямо спросил мальчика об этом, то, наверное, не получил бы никакого ответа. Ведь он говорил только то, что хотел сказать сам, и только тогда, когда хотел это сказать. Его фразы всегда были максимально краткими и зачастую символичными.
Соэда, похоже, тоже еще ничего не знала. Во всяком случае, когда мы увиделись в то утро, она вела себя так же, как и обычно. Коротко поздоровалась своей фирменной дружелюбной улыбкой и приступила к работе.
Это был вторник. Впервые за долгое время на улице светило солнце. Крыши блестели, а сугробы тут и там начинали таять.
Перед обедом я зашел в читальный зал и огляделся. Там было всего шестеро посетителей. Двое из них - пенсионеры, а остальные выглядели как студенты. Старшие проводили время за чтением, а младшие сидели перед своими тетрадями и справочниками, как на экзамене, каждый - с карандашом в руке. Но вот мальчика нигде не было видно. На его обычном месте сидел толстый седой мужчина.
Я подошел к стойке, чтобы поговорить с Соэдой. После того, как мы обсудили некоторые деловые вопросы, я спросил ее, будто это только что пришло мне в голову:
- Мальчик сегодня не приходил, да?
- Нет, и, видимо, уже не придет, - сказала Соэда, будто в этом не было ничего особенного. И действительно - это был далеко не первый раз, когда мальчик по какой-то причине не приходил в библиотеку.
Я собирался спросить ее о Коясу, но потом отказался от этой идеи, потому что подумал, что лучше пока не упоминать его имя, чтобы позволить его душе поскорее упокоиться с миром.
Мальчик не пришел в библиотеку и на следующий день. И через день - тоже.
Когда в четверг утром его снова не оказалось на обычном месте, я спросил Соэду, что с ним могло случиться. В конце концов, он не появлялся уже три дня.
