Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
Как что будет новенькое, я вас сразу позову…
Потом Севергин уселся в кресло, закурил, и искры полетели от сигареты во все стороны:
— Это ты с кем так поговорил душевно, а-а?
Микито почесал карандашом толстую щеку, невозмутимо ответил:
— Да из районного управления запрашивают, куда гражданин подевался. А что?
— Ничего, — сердито буркнул Севергин. — Я думал, что ты родственников так оглушил: «В морге ваш Казанцев…» У человека эдак разрыв сердца может приключиться…
— Скажете тоже, Григорий Иванович! — обиделся Микито.
Севергин махнул рукой и ушел в зал справочной службы. А я подошла к Стасу, присела за стол. Он ободряюще, рассеянно улыбнулся:
— Как, привыкаешь помаленьку? — А сам думает о чем-то своем, далеком.
Я ему неинтересна. Да это и понятно. Все прошло давным-давно. Но и он не производит впечатления счастливого человека. Их жизнь чем-то похожа на кинематограф — там тоже за час проходит два года, — и так она, жизнь эта, плотно набита маленькими быстрыми событиями, что не остается места для каких-то больших, самых главных свершений.
Пронзительно заверещал телефон.
— Дежурная часть. Помдежурного капитан Дубровский слушает…
Я сказала Стасу:
— Ну и работенка у вас!
— А что? — удивился он.
— Никогда не представляла себе, что такое в мире творится…
— Ничего не попишешь — девять миллионов населения.
— Не знаю, у меня прямо голова идет кругом: то воруют, то режут, то дерутся… И сплошным потоком: ты глянь — телефон ни на минуту не замолкает…
Тотчас зазвонили сразу два телефона.
— Дежурная часть. Помдежурного Дубровский…
— Дежурная часть. Замдежурного Микито…
Стас засмеялся:
— За телефоны не беспокойся — после ноля притихнут. А что касается «потока», то вспомни, как ты первый раз к себе в «Скорую» на практику пришла? Тоже, наверное, не очень-то весело показалось?
— Ах, это так давно было! Мне тогда казалось, что весь мир состоит из больных и болезней.
— А мир, Ритуля, состоит, к счастью, из здоровых людей. Вот и здесь свежему человеку покажется черт те что…
Отворилась дверь — пришел Севергин, и сразу же раздался трезвон на пульте. Он снял трубку и, прижав ее плечом, стал что-то быстро записывать.
