Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
Спустились на первый этаж, прошли длинным коридором, и Халецкий открыл дверь с табличкой: «Центр оперативно-розыскной информации».
Здесь уже сидели за столом двое мужчин и рисовали на большом листе бумаги какую-то схему.
— Заждались, Ной Маркович, — сказал один из них.
— Давайте побыстрее, времечко-то бежит…
— Мой юный друг Колотыгин, — ухмыльнулся Халецкий, — не путайте расторопность с суетливостью.
Я спросила у Стаса, кто эти люди.
— Это инспектор Колотыгин и следователь Мищенко — они ведут дела по предыдущим разбоям в подъездах.
Вдоль стены в кабинете разместилось необычного вида сооружение, напоминающее огромную пишущую машинку, соединенную с телевизором. Механизм красив, на нем выделяются красные буквы, образующие надпись «ФИЛЬМДАТА П». Халецкий уселся около «пишущей машинки», женщину поудобнее устроил рядом.
— Значит, молодой, говорите? — спросил он. — Сколько лет примерно?
— Ну… лет двадцать пять… — сказала женщина. — Может, тридцать, не больше…
— Ясно, — наклонил голову Халецкий и нажал клавишу на машинке.
— Рост?
— Рост небольшой… как ваш… приблизительно… — Женщина смутилась.
— Комплекции худощавой?… — спросил Халецкий и нажал одну за другой еще две клавиши. — Лицо какой формы, не помните?
— Длинное такое… лошадиное…
— Губы? Глаза?
— Губы чего-то не запомнила я… А глаза светлые…
После каждого ответа Халецкий нажимал клавишу, и машина отвечала ровным стрекотанием.
— А как она работает, эта машина? — спросила я у Стаса.
— У-у, машина жутко хитрая! И памятливая, главное. Значит, берутся на заметку наши «клиенты», и на специальной микропленочке фиксируются все мыслимые данные о них: возраст, адрес, словесный портрет, особые приметы…
— И особые склонности? — улыбнулась я.
— Вот именно: в первую очередь надо знать — что жулик совершает и каким способом…
— А почему в первую очередь?
— Потому что большинство преступников — люди без воображения, — серьезно ответил Стас.
— Так, ну а дальше?
— А дальше машина начинает с немыслимой скоростью отбирать те карточки, в которых находятся данные, указанные свидетелями, — их для краткости называют «поисковыми признаками».
