В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
На разрыв, на излом, как с ума сошла, честное слово. За три дня хотела сделать то, что за все эти годы не успела. Прыгала, бегала — на выносливость, значит, штанги поднимала — чуть не надорвалась, чуть грыжу себе не заработала, о мешки кулаки в кровь разбила, обмотала бинтами — и опять, коленями, локтями, в прыжке, с разворотом; растягивалась, кувыркалась, кульбиты, фляки… В общем, оставила себе по пять часов на сон, да по часу на завтрак-обед-ужин, а все остальное время сходила с ума. Теперь я так думаю, заглушить в себе горечь поражения хотела. Красивым бабам с этим проще — есть им куда пойти, есть кому их утешить. Вам, мужикам, известно, что в таких случаях делать — пойти в кабак, нажраться до поросячьего визга, а мне?! Что мне еще делать оставалось?! Отобью, думала, победу! Вот отобью, чего бы ни стоило! А Любарский, жидяра, не будь дурак, все понял. И ни в какую Василису против меня не выставлял. Нет — и все!.. Тридцатою декабря — последние бои в цирке. Афиши повсюду, реклама в газетах, распродажа билетов. Новый год, все елки несут, подарки, конфеты, Санта-Клаусы со Снегурками народ зазывают. Ставки на тотализаторе — по миллиону «деревянными» минимум, а в основном, подпольно — сам понимаешь. Победителю — все, проигравшему — треть, но меня поражение не устраивало не из-за денег. Я так себе слово дала, проиграю — в петлю! Хочешь верь, а хочешь не верь. Жить так больше не могла, особенно после появления Домны. Ну ладно. На тренировках я делала все, как тренеры велели, никого не ломала — тактику такую выбрала, чтобы ничем не обнаружить своих намерений. Даже на «Рожу» запретила себе обижаться — что попусту нервы рвать. Тридцатого собралась, сосредоточилась — помолилась даже, веришь, нет?.. Народу пришло очень много, зал не вмещал. В основное всякие крутые с бабами на импортных тачках. У меня к тому времени уже тачка тоже была — «жигулъ-восьмерка» новый. Короче, потянули жребий — для пипла, само собой, а я уже знала, и пипл знал, что выставит меня напоследок Любарский с Домной. Только Домна, не будь дура, возьми и не явись. Вот так! Отказалась в последний момент. Вроде, говорили, даже в больницу легла, чтобы не подумали, будто она сдрейфила. Выставили против меня Варьку по кличке Бомбовоз, круглую такую, одни мышцы. Сильная девка, тоже может психануть. В общем, если Домны не считать, мы с Варькой Бомбовозом на одном уровне были, хотя я ей не уступала. И я расслабилась. Теперь думаю, не надо было так в спортзале выкладываться, надрываться.
