В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
Лейтенант о чем-то поговорил с дежурным, выкладывая перед ним содержимое моих карманов: удостоверение, договор, сотовый телефон, патроны — поштучно, всю горсть, пистолет, окровавленный носовой платок, сто долларов, ключи от машины, квартиры, водительские права, техпаспорт и прочее, прочее, из чего я сделал вывод, что не только я, но и «Ягуар» был подвергнут поверхностному досмотру; не дождавшись трех экземпляров договора из-под коврика, я облегченно вздохнул.
— Подойдите, — рассмотрев переданные ему предметы, потребовал капитан.
— Если я скажу, что вы, все равно же не поверите? — пошутил я.
— Претензии к нам?
— Отнимаете время, капитан. Все равно ведь не скажу больше, чем написано в договоре с клиентом.
Я видел, что душу его терзают смутные сомнения. С одной стороны, неопрятный вид еще не повод для задержания, тем более что я был вынут из собственной машины — в каком виде хочу, в таком и езжу. С другой — следы чрезмерного усердия в работе на лице и некоторые подозрительные детали одежды, как-то: пятна крови на рубашке, порванные брюки, комья глины на обуви… — словом, отпусти такого, а потом окажется, что он зарубил топором двух старушек процентщиц.
— Время, капитан! Утро красит нежным светом, а я еще небрит, немыт и — вот вам крест! — со вчерашнего дня ничего не ел.
— Савельев! — обратился капитан к менту, сделавшему карьеру от стукачей до рядового буквально за последние десять лет.
Мятый, как лист туалетной бумаги перед непосредственным употреблением, мент нехотя встал.
— Два «б»! — угадал напоследок.
— Ранен, — ответил напарник.
Не забыв захватить с собой секретную карту с расположением кораблей флотилии, он вразвалочку подошел ко мне.
— Пошли, — зевнул, доставая из кармана тяжелую связку ключей, словно уже дослужился до тюремного надзирателя.
— После того как составим протоколы, — видимо, капитан все-таки еще не протрезвел после праздника города.
