В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
А может, такие деньги можно заработать честно? Покажите, где! Я оставлю свою контору и стану трудиться в поте лица всего за каких-нибудь двадцать тысяч баксов в месяц. Я даже согласен не утаивать при этом налоги. Где?.. Не сходя с места, я мог бы привести сотню примеров, когда закон противоречит морали, порядочности, достоинству. Что делать, иногда даже праздник города совпадает с похоронами любимой принцессы — не отменять же похороны.
Я вернулся в машину, распечатал купленную вчера пачку «Кэмела» и закурил. Теперь из рассказанной Рябчиком басни оставались трое: Козел, Бугай и Телка.
Моей карьере дрессировщика помешал неожиданный звонок.
— Бюро детективных услуг «Шериф»! — имитируя усталое достоинство комиссара Мегрэ, сказал я в трубку.
— Извините, я ошибся номером, — ответил абонент ломающимся голосом подростка.
Я докурил «верблюда», погасил в пепельнице окурок, придя к выводу, что в жизни всегда есть возможность вернуть деньги клиенту. Новый звонок упредил попытку сыграть отступного.
— Слушаю, Столетник! — на сей раз я решил быть скромнее.
— Евгений Викторович! — почти прокричал в трубку тот же голос. — Это Слава Васильченко!..
— Кто?..
— Слава… Васильченко… Вы вчера велели мне дежурить на «птичке» на Калитниковской…
— Славка! — неизвестно чему обрадовался я, только что вспомнив о четырнадцати помощниках, разосланных по всей Москве.
— Я его нашел! Точь-в-точь копия этого, на картинке из атласа!
— Где ты его нашел?
— Здесь, возле забора стоит мужик и продает. Двести долларов просит.
Разговор я продолжал уже в пути, выжимая из «ягуара» все соки:
— Я еду, Слава! Еду уже! Держи его! Обещай двести десять, двести двадцать… и так далее!.. Через пятнадцать минут буду!
— Понял я, понял!..
«Ну вот! Значит, не зря! Значит, есть на Земле справедливость!» — мчалась перед капотом «ягуара» моя душа, уверенно ведя меня в сторону от старого Калитниковского кладбища.
— Столетник слушает!..
— Евгений Викторович, здрасьте, это Коля Полищук говорит!
— Коля… Полищук… Слушаю, Коля!
— Я его нашел! С двумя рыжими пятнами на голове, между ними — ромб белый, бленхейм, кавалер — все сходится!
— Где?! — выкрикнул я, насилу уйдя от лобового столкновения с собственным ангелом-хранителем.
