— Это всего лишь сказка, — воспротивилась я, обиженная, что мое имя толкуют так превратно. — Да, есть поверье про ведьму на метле, но она добрая. Бефана приносит подарки под новый год…
— Подарки? — усмехнулся. — Подойди ближе. Да ближе! Что ты трясешься? Я же не кусаюсь, — голос его зазвучал вкрадчиво-бархатно, и я ощутила себя птичкой, попавшей под очарование змеи, надумавшей пообедать.
Держа перед собой метлу, будто она могла меня защитить, я сделала еще два шага вперед и остановилась перед креслом на расстоянии вытянутой руки.
— Бефана приносит подарки, — сказал Близар приглушенно. — Значит, ты и мне принесла подарок? Наклонись, что-то скажу… — он поманил меня, и я, словно подтянутая на невидимой веревке, наклонилась, готовая слушать.
— Может, ты сама — подарок? — спросил он почти шепотом. — Вчера ты так на меня смотрела и так быстро убежала. Почему? Испугалась своих желаний? Это зря. В замке Близаров никто не боится своих желаний. А ты ведь смелая? Ты тоже не боишься?
— С чего вы взяли? — я тоже перешла на шепот. — Что я боюсь своих желаний? Они у меня совсем не страшные. И что за странные игры вы со мной затеяли? Имейте в виду, меня все эти ваши штучки нисколько не…
— Тише, Бефана, — велел он и погладил меня по щеке, скользнув большим пальцем по моей нижней губе.
Без дальнейших слов я отпрыгнула и ударила его метлой наотмашь.
Все колдовское очарование испарилось сразу же.
— Ого! — воскликнул колдун, который едва успел прикрыть локтем лицо. — Ведьма огрела меня метлой! А рваные сапоги припрятаны под кроватью. И ты будешь утверждать, что пришла ко мне только чтобы отказаться от брака?
— Только для этого! — крикнула я, выставляя метлу — мое единственное оружие, но Близар не нападал.
— Только почему-то я тебе не верю, — сказал он, усмехаясь. — Ты мечтаешь полежать на моей постели вместе со мной.
— Да что вы? — ответила я язвительно. — Разочаруйтесь: я не такая развратница, как те, кто спят с вами на этой постели! И не смейте ко мне прикасаться! Вы мне… вы мне отвратительны! И вы, и ваша постель! — все это я выкрикивала ему в лицо, больше всего мечтая ударить его снова, и вовсе не метлой, а чем-нибудь потяжелее.
Колдун насмешливо кривил губы, а когда я замолчала, чтобы перевести дыхание, сказал:
— Не бойся, глупышка, я ничего тебе не сделаю. Если сама не захочешь. Ты хочешь?..
— Я вас ненавижу! — крикнула я и бросилась вон.
Вслед мне летел смех колдуна, и от этого становилось вдвойне обиднее.