В этой книге Господин следователь оказывается в уникальной ситуации — он должен уживаться в двух мирах: настоящем и прошлом. С одной стороны, это шалашевский юмор и дикие приключения. С другой — встреча с историческими персонажами, которые могут омрачить его жизнь не только радостями стиля жизни императора Николая II или научных открытий....
Леонтий Васильевич Пятибратов, казначей тюремного благотворительного общества, продолжил дело предков — сапожников, проживавших здесь с тех времен, когда Подмонастырскую слободу, села Никольское и Федосьево обратили в город. Возможно, что жили они тут и раньше, но Пятибратов не очень интересовался собственной родословной, равно как и тем, чтобы влиться в ряды купечества. Его вполне устраивал статус череповецкого мещанина. Что ж, у каждого своя гордость. Вон, Иван Андреевич Милютин не хочет становиться потомственным дворянином, хотя у него имеются такие возможности.
Пятибратов начинал подмастерьем у отца, а теперь вон, имеет мастерскую, да еще и магазин.
Толкнув дверь, с удивлением прислушался к звону колокольчика. А что, здесь их тоже цепляют?
Только вошел, как ко мне подскочил старший приказчик, одетый в европейский костюм, с неизменным — чего изволите?
Вот, этого, надо сказать, я и в своем мире не очень любил. Вошел, надо бы осмотреться, а тебе сразу в нос — вам помочь? Другой вариант — если тебе понадобился продавец-консультант, а его отчего-то нет.
Не отвечая на вопрос, огляделся.
Теперь, оценив обстановку, сказал:
— А изволю я, братец, твоего хозяина увидеть.
— Прошу прощения, сударь, невозможно-с, — поклонился приказчик. — Господин Пятибратов очень занят.
— Голубчик, я не за обувью, мне ваш хозяин нужен… — принялся я объяснять, но приказчик меня тут же перебил:
— Сударь, еще раз прошу прощения, но Леонтий Васильевич занят. Он не любит, если его в этот момент отвлекают…
Не выдержав, я рявкнул:
— Ты мне сказать-то дашь, или нет⁈"
"От моего рыканья приказчик остолбенел и втянул голову в плечи.
