Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
Я ему за работу хорошо заплатил — десять рублей дал. Даже ошибку простил. Сам-то бы не заметил, сынок увидел. Думали переделать, потом решили — мало кто знает, как правильно писать.
— Если увидите, скажите, что мне его картины понравились. И еще — если у художника эскизы остались, я бы купил, не поскупился.
— Передам, — кивнул хозяин, открывая передо мной дверь.
Мы прошли внутрь постоялого двора, прошли в чуланчик, где стоял стул и конторка. Как я понимаю — рабочий кабинет. Хозяин указал мне на стул, сам остался стоять.
— Вы уж простите, запамятовал ваше имя и отчество, — посмотрел я на хозяина, пытаясь выглядеть убедительно. Откуда бы мне вообще его знать?
— Иван Федорович, — представился хозяин без ужимок.
Ишь, снова тезка. Но Иванов в России, как Джонов в Англии, если не больше.
— Иван Федорович, меня очень интересует ваш постоялец по фамилии Мещеряков. Останавливался в августе. Помните такого?"
"— Помнить-то уже не особо и помню, сейчас посмотрю, — хмыкнул тезка, начиная копаться в журнале.
— Сможете что-то о нем сказать? — поинтересовался я. — Что-то такое, запоминающееся?
— Так вроде и нет, — пожал плечами хозяин. — Спрашивал — есть ли в Череповце военные? Какие именно? Мол, вдруг кому-то камердинер понадобится? Он бы и взялся. Мол, в денщиках у генерала служил. А у нас один генерал, два полковника отставных. Вот и все. У всех уже камердинеры есть. Только…
Иван Федорович призадумался, потом сказал:
— Странный он какой-то для унтера.
Я поднялся со стула, положил левую руку на бедро, сделал пару шагов — сколько позволяла комнатка.
— Вот так?
— Так точно! — закивал хозяин. — Унтера и нижние чины обеими руками машут, а у этого, как влитая.
Значит, точно, офицер. Левая рука как влитая, привык саблю на ходу придерживать[1]. Правда, городовых тоже «вычисляли» по левой руке, но точно, не полицейский.
— Спасибо, — поблагодарил я. — А еще что-нибудь?
— Так вроде, больше и ничего, — снова пожал плечами хозяин.— Он с самого утра уходил, а приходил к вечеру. И он, и приятель его.
— И что за приятель? — насторожился я.
— Ну, может и не приятель. Слишком уж они разные.
