Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
Лучше бы меня в дом учительницы отвезли — у той книги есть, авось, отыскал бы что-то нечитанное, выпросил бы, да и поговорить можно с умным человеком.
Профессиональную медицинскую помощь мне оказывал не земский врач, оказавшийся в «нетях», а здешняя акушерка Алевтина Титовна — крайне неразговорчивая особа. Я попытался разузнать — как у нее дела, нравится ли профессия, много ли рожениц в волости, но натыкался на стену молчания. В лучшем случае докторша пожимала плечами и хмыкала. Даже упоминание о том, что я знаком с самим Бородиным не развязало ей язык.
Но зато дело свое женщина знала. Что меня умилило и расположило к докторше, так это то, что она сразу потребовала у хозяина горячей воды и отправилась мыть руки. А мыло у нее оказалось с собой!
Вытащила из раны какие-то нитки, обработала карболкой, стянула края и наложила чистую повязку.
— Повязку поменяете завтра или послезавтра. Найдется кому?
Я посмотрел на Абрютина, тот кивнул и ответил вместо меня:
— Найдется.
— Если загноится или начнется воспаление — посылайте за доктором.
— В город когда можно ехать? — спросил я.
— Завтра и можно, — сообщила докторша, подтвердив слова исправника. — Опасности никакой нет, доедете. Сегодня лучше немного полежать, а завтра уже все можно. Но по прибытию рекомендую вам на неделю постельный режим.
Ишь, наш внештатный патологоанатом и в уезде пользуется известностью и авторитетом. Впрочем, ничего удивительного. Врачей с армейским опытом в нашем уезде не завались — не исключено, что только один и, было бы странно, если бы коллеги не знали Федышинского.
Я заверил, что нисколько не сомневаюсь в профессионализме женщины, пусть она и именуется акушеркой. Да мне и без разницы половая принадлежность лечащего врача, лишь бы толк был.
Провожая докторшу, Абрютин церемонно раскланялся и осторожно вручил ей какую-то денежку.На поклон она не ответила, но бумажку взяла. Уже хорошо. А вообще, Ольховская волость меня порадовала. Столкнулся сразу с двумя женщинами и обе профессионалы высокого класса.
Закрыв дверь за акушеркой, господин надворный советник уселся на лавку, напротив меня.
— Иван, а ведь я жизнью тебе обязан, — сказал Абрютин.
