Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
"
"Ну, началось! Чего я больше всего боялся — так это выяснения отношений и изъявления благодарности. Надо бы как-то все обернуть в шутку. Не знаю как — Василий человек серьезный. Придется импровизировать.
— Ну вот, а я думал — ты мне сейчас выволочку устроишь, а ты какую-то ерунду несешь.
— Выволочку-то за что? — удивился Василий.
— Так за то, что ваш приказ не выполнил, господин полковник, — пояснил я, повышая Абрютина в чине. — Сам же велел — дескать, если злоумышленник ружье вскинет, падать на землю.
— Если бы ты мой приказ исполнил, я бы сам на твоем месте лежал. Ладно, если живой, а мог бы и покойником быть, — заметил исправник. — Так что, про спасение — это не ерунда, а совершенно серьезно.
— Все могло быть, — философски заметил я. — А я не тебе жизнь спасал, а себе ее облегчить хотел.
— В каком смысле — себе жизнь облегчить хотел? — нахмурился исправник.
— Василий, я не о тебе в тот момент думал, а о себе, — сообщил я и принялся рассуждать: — Сам посуди — ухлопал бы тебя дезертир, пришлось бы твое бренное тело в город вести, отписываться — как такое случилось? Перед Верой Львовной неудобно, перед сыном твоим.
Абрютин только пожал плечами. Даже если положено на могиле отставного офицера залп давать, то где мы солдат отыщем? А коли городовые начнут из револьверов палить — несолидно.
— Ладно, похоронами твоими Щука бы стал заниматься, он должен правила знать.
— Балабол ты, Ваня, — вздохнул Василий.
Я тоже вздохнул в ответ:
— Василий, да не балабол я.
