В Господине следователе захватывающий мир уголовной реальности, где каждая лошадь может быть ключом к открытию нового преступления. Анна Тихоновна держит в своих руках тайну убийства чиновника Борноволкова и других злодеев, заставив их плясать под ее хитроумную музыку. Важно помнить: не все стопки книг — это просто книги....
— Как вам угодно, — поклонилась хозяйка. — Только, вы за ключами присматривайте. Надо бы еще одного коридорного нанять, но не на что."
"— Обязательно, — почти серьезно пообещал я. — Возникнет надобность — я и постояльца приму, и место ему выделю.
— Главное, чтобы вы постояльцев не распугали, — хмыкнула хозяйка, отправляясь за актрисой.
От нечего делать я принялся рассматривать картинки, нарисованные художником Прибыловым — сцены из сельской жизни. Крестьяночки, в праздничных сарафанах жнущие хлеб и косящие траву, крестьяне в нарядных армяках везущие подводы с мешками, пашущие пашню.
А тут как раз явились и хозяйка с постоялицей. Анастасия Тихоновна что-то вещала о постельном белье, которое следует поменять, а заодно и о картинах, украшающих стены.
С шумом раскрылась дверь и в гостиницу заявился канцелярист Илья вместе с приказчиком из лавки Тугулукова. Я этого парня — вернее, уже мужчины, знал лишь в лицо, потому что имя мне совершенно не нужно. Зато он меня сразу признал.
— Здравие вам, господин следователь, — сорвал с себя шапку приказчик, одновременно складываясь в поклоне.
Отвечать на приветствие я не стал, а просто подошел и спросил:
— Которая барынька?
— Нет тут ее, — замотал головой приказчик. — Тихоновну я знаю, а другая не наша.
Что ж, вычеркиваем Тенину из списка подозреваемых во второй раз. И кого же приказчик видел? В шубку одета… А наши барыньки уже на пальто перешли. Март, пусть и зимний в наших краях месяц, но шубы уже снимают.
— Спасибо, — поблагодарил я приказчика за помощь, а потом, взяв под локоток, повлек его к выходу. Уже выйдя на улицу, спросил: — Нервы у вас крепкие?
— Нервы?
— Значит, крепкие, — решил я.
