Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
Павел Андреевич может и не понять, отчего двоюродный племянник, вместо того, чтобы выхаживать на экзамены, вдруг резко стал кандидатом права. А объяснять ему — себе дороже."
"И, вообще, надо завтра-послезавтра перебираться к другим родственникам. Хотя мы с отставным полковником и выпили мировую, попросили прощения друг у друга, но лучше бы от него сваливать. Не уверен, что мы с ним опять не поскандалим. Дядюшку-то я не виню, сам хорош, позабыл, что бредовые версии будущего здесь пока лучше не повторять, не оценят.
Барство, конечно, от Моховой до Большой Ордынки на извозчиках ездить, но у моих женщин платья не слишком-то приспособлены для пеших прогулок — подол, пусть и не вровень с землей, но где-то близко. А весна нынче тоже запаздывает, травка еле-еле пробивается, хотя май уже, пора и сирени распускаться[1], зато луж и грязи в Москве хватает.
Но было интересно проехаться по Красной площади, малость погрустить, что нет еще Мавзолея, памятник Минину и Пожарскому в другом месте, вместо ГУМА — не пойми что, какие-то полуразобранные деревяшки. Площадь, правда, больше напоминает стоянку гужевого транспорта, но это мелочи.Спасская и прочие кремлевские башни на месте, храм Василия Блаженного стоит, а что еще надо?
Ужинают у дядюшки рано — в шесть часов, но для нас сегодня сделали исключение — накрыли на стол в восемь, если не в половине девятого.
Павла Андреевича и Полину Петровну мы осуждать не станем — у них свои правила и привычки, но маменька, после того, как поужинали, изрекла:
— Надо было в ресторане поужинать. Думаю, послезавтра к Людмиле переедем.
