Иван Чернавский возвращается к повседневным забота. Следователю предстоит разобраться не только со сложными уголовными делами, но и с собственными семейными проблемами. Между служебным долгом и личной жизнью герой ищет баланс, решая параллельно вопросы учебы и отношений с близкими людьми.
А у кого и красть, если не у любимых? У меня, правда, экзамены, но быть такого не может, чтобы хотя бы часик в день не удалось освободить.
— Аня, осилим книжечку о полете на Марс?
— Осилим, — бодро отозвалась Нюшка. — А Марс, это где? Вроде, звезда на небе?
[1] Разумеется, все мои читатели знают, что это написал Александр Сергеевич Пушкин, но все-таки, указываю.
[2] Смею надеяться, что на книжной полке у главного героя стоит все-таки не сам Винклер, а книга, им написанная. У автора, например, П. фон Винклер. Оружие. — М.: Софт-Мастер, 1992
Глава десятая
Предложение профессора Легонина
Декан юридического факультета Московского императорского университете, профессор и член Правления Виктор Алексеевич Легонин — человек очень занятой. Тем не менее, еще и аккуратный. У батюшки имелась предварительная договоренность, что декан примет соискателя и тот не забыл, и не перенес встречу.
Виктор Алексеевич принимал меня не в деканате, хотя мне было любопытно посмотреть — как в нынешнем времени выглядит деканат? а в своем кабинете, на двери которого красовалась надпись: «Докторъ медицины, ординарный профессоръ Легонинъ В. А.». Подумалось — а может, в эти годы у каждого профессора имеется свой собственный кабинет? Барство, однако. Вон, у нас все доценты с кандидатами, доктора и профессора сидят в одной комнате с надписью «преподавательская». Эта комната вообще многофункциональная — место для чаепитий, для заседаний кафедры, а по праздникам еще и фуршетная.
Легонин — человек еще далеко не старый, а по моим меркам даже и молодой для декана факультета — за пятьдесят, в оговоренное время ждал меня в своем кабинете. Я слегка удивился, что профессор был в цивильном платье, хотя, по своему чину надворного советника имел полное право — да и должен был, носить мундир. Ну да господину декану виднее, что носить. Так я и сам явился на собеседование в цивильном костюме, а свой орден, подлежащий постоянному ношению, прикрыл лацканом пиджака. Чисто формально — я при ордене, зато в глаза мой «владимир» не бросается.
Виктор Алексеевич чем-то напоминал мне Николая Гавриловича Чернышевского на поздних фотографиях — не то овалом лица, не то длинными волосами и очечками. Правда, у Чернышевского борода погуще и подлиннее.
— Итак, Иван Александрович, вы хотите сдавать экзамены экстерном?
Как я полагаю — вопрос риторический. Иначе, с чего бы меня вообще занесло в университет? Да и с батюшкой он уже списался. Но разговор с чего-то нужно начать, верно?
— Так точно, — кивнул я.
