И «репутационными потерями» для дочери нашего будущего делового партнёра. Поскольку, если я сейчас дам понять, что в библиотеке, кроме Марко и Анджи, есть ещё кто-то, это может сказаться самым пагубным образом на репутации невесты, даже если я поклянусь молчать самой страшной клятвой! Если же я промолчу, и молодые люди будут думать, что они здесь одни, то может произойти ещё более худшая ситуация: допустим, меня может просто стошнить после услышанного!
В ответ на нежный монолог Анджи её собеседник принялся нашёптывать страстные слова признания! Такого кошмара даже я не могла себе вообразить: рядом с ней находился Стефан! Хочу повторить – не жених Анджелы Марко, а его брат Стефан!
Я не могла поверить своим ушам. Подобное обвинение должно быть подтверждено во избежание страшной ошибки. Чем я немедленно и занялась. В неверном свете одинокой свечи я, босая, выпала из кресла для страшного изобличения прелюбодеев и клятвоотступников. И первым моим желанием было громко крикнуть им в лицо всё, что я о них думаю. Но несвоевременное поедание сухарей сделало со мной дурную шутку, и вместо рассерженного: «Какой кошмар!» из моего горла донеслось натужное «КА-А-АР»!"
"Что сказать? Я очень рассчитывала на то, что моё появление заставит влюблённых смутиться и просить прощения, но такую реакцию всё-таки не предполагала. И мне, как девушке, было очень обидно видеть ужас, написанный на лице Стефана при моём появлении. Он тоненько завизжал и попятился в сторону двери, ему вторила Анджи, но на две октавы ниже.
Я предполагаю, что смущение влюблённой парочки от моего появления было настолько велико, что они не сразу нашли входную дверь, поскольку во время её поисков снесли то, что попалось им под ноги во время этой процедуры. Основные повреждения получили книжные полки и мои уши. И неизвестно ещё, что пострадало больше.
В мою голову пришла мысль, что дальше так продолжаться не может, я открыла глаза на максимальную ширину, и подняла руку для того, чтобы успокоить бесполезно мечущихся по комнате молодых людей. Мол, всё, покричали, пора и честь знать.
Весьма прискорбно, что мой успокаивающий жест показался для окружающих меня придурков опасным для жизни. По крайней мере, вой Стефана превратился в ультразвук и затерялся где-то в районе третьей октавы, а его подружка норовила спрятаться за спинку кресла. Я резко оборвала внутренний голос, который просто заходился от смеха, и стала вылезать из кресла, дабы прекратить этот балаган.
И зачем я совершаю какие-либо действия, прежде чем подумаю?
Реакция на мой суровый «выполз» была немедленной – ребята увидели дверь из библиотеки, и на всех порах рванули к ней. Там возникла небольшая потасовка за право открыть дверь первым и покинуть помещение.